Бывает ли такое: то, что произошло, еще не произошло?! Ветераны ответят: в Зоне бывает все, и будут правы. Зона тяжело отдает свои тайны, но везет тем, кто осмеливается идти вперед не глядя на смертельную опасность. В Зоне все трудно, найти первый артефакт, обрести друзей из бывалых, заработать уважение ветеранов. Еще труднее найти проводника до Припяти, откуда почти никто не возвращался.
Авторы: Стрелко Андрей
Чтобы влезть в лаз, Монголу пришлось сбросить все лишнее: рюкзак, автомат, контейнеры для артефактов. Для него сейчас главным было одно — выбраться из туманного плена, сорвать с глаз пелену и оказаться в собственном, никем не покоренным уме. Алекс вздрогнул, мимо него с подвыванием и уже без видимой агрессии прошел кровосос, даже выйдя за пределы тоннеля, он не смог разорвать связь с пришедшим туманом.
Теряя сознание, Алекс увидел, как туман поравнялся с шахтой и начал вползать в отверстие, настигая Монгола. Раздался пистолетный выстрел, тело содрогнулось в конвульсиях и пропало из вида….
Настроение у Макса было не очень. Вести кого-либо по неизведанным землям в Зоне дело крайне тяжелое и неблагодарное, наверное, поэтому Макс никогда и не стремился стать проводником. Именно в обязанности проводника входило определять, когда впереди должна пойти отмычка, и, хотя никто не видел в этом криминала, смерть молодняка на две трети ложилась на плечи именно этой категории сталкеров. Макс же всегда был бойцом, не гнушался пострелять, не глядя, на сколько опасен противник, а самостоятельно прокладывал путь только по давно исхоженным и изведанным территориям. А тут? Даже раскрытый на экране файл не давал успокоения — после прошлого визита Крюка за Рыжий лес прошло полгода, а в Зоне за один только выброс ситуация может измениться до неузнаваемости.
Не смотря на то, что Крюк вполне сносно обрисовал дорогу, Макс вел команду в два раза медленнее, по нескольку раз пробуя тропу впереди на предмет скрытых аномалий. Превращать кого-либо в отмычку не позволяла нежданно-негаданно заговорившая совесть, хотя, если по ней судить, то Макс не имел на это никакого права. Никто, кроме, в какой-то степени, Дана, не подписывался на такие условия, а, значит, на отмычку не годились. А делать отмычку из Данилы, после того, как тот спас Максу жизнь, не позволял сталкерский долг. Выходило, что отмычкой служил сам Макс, и это не могло не сказаться на общей скорости передвижения. Хорошо хоть, мутантов в подобных лабиринтах нет — отыскать дорогу среди плотных полей аномалий не смогла бы даже особо чувствительная псевдоплоть, соответственно, воевать пока было не с кем, и продвижение оставалось бесшумным.
В довершение, Макса не покидало чувство обманутости. В отличие от Крюка, никаких предвестников опасности его не посещало, хотя приступы озарения до этого момента с ним случались не раз. Не могло ли случится так, что Крюк не захотел выходить за пределы железнодорожного полотна, в виду некой, доступной только ему информации? Возможно, в безопасном прохождении именно этого отрезка он не был уверен на сто процентов и решил не рисковать? Мол, лучше уж долг, чем верная смерть? А, может, наоборот, уверен, что до дальше до места они дойдут и без него, и решил таким образом сэкономить себе время и силы?
Как бы то ни было, отпуская Крюка и соглашаясь на его условия, Макс совершенно не чувствовал в его словах скрытых мотивов. Когда Крюк предлагал себя на роль дичи для бойцов «монолита», он был абсолютно искренен, по крайней мере, так видел эту ситуацию шепчущий артефакт «глаз химеры».
В очередной раз, бросив перед собой болт на веревке, Макс шагнул меж двух сосен и остановился в нерешительности. По карте впереди должен лежать шести метровый коридор между аномалиями, и он действительно был, но по обеим сторонам дороги в ряд располагались невысокие, но довольно примечательные кочки. Даже не кидая болта, Макс безошибочно угадал в них четыре контактные пары — все, приехали, проезд закрыт!
Лабиринт ловушек расположился длинными полосами, и, чтобы обойти образовавшееся препятствие, нужно было вернуться назад метров на пятьдесят, а дальше прокладывать дорогу самостоятельно, если она вообще есть. Случилось то, чего Макс опасался больше всего — вроде бы для зоны явление нередкое — при каждом выбросе аномалии сдвигаются, исчезают, растут или появляются заново, но Макс до последнего надеялся, что этого не произойдет.
Макс активировал оставленные Крюком маячки-исследователи, что-то вроде миниатюрных стационарных детекторов аномалий, посылающих сигнал материнскому ПДА. Сигнал с них распространяется
