Бывает ли такое: то, что произошло, еще не произошло?! Ветераны ответят: в Зоне бывает все, и будут правы. Зона тяжело отдает свои тайны, но везет тем, кто осмеливается идти вперед не глядя на смертельную опасность. В Зоне все трудно, найти первый артефакт, обрести друзей из бывалых, заработать уважение ветеранов. Еще труднее найти проводника до Припяти, откуда почти никто не возвращался.
Авторы: Стрелко Андрей
весьма походил на погубленного смертельным вирусом.
Сомневаться к принадлежности данной аномалии к виду «чумных» не приходилось, в правильном опознании Макс был уверен, как и в том, что Крюк о предстоящей «засаде» знал. Даже на карте он обозначил это место не просто меткой аномалии, а с восклицательным знаком. Почувствовав сзади недовольный ропот, вызванный задержкой, Макс цыкнул на молодняк и развернулся.
— Птица, ты что-нибудь о «чумной» аномалии знаешь?
Умник, как всегда, раскраснелся от восторга, но высказаться не успел, его опередил Санитар:
— Она не опасная, главное — к ней не прикасаться.
Слова Санитара пролились бальзамом на душу, значит, все не так страшно, как показалось на первый взгляд. Но Макс все же уточнил:
— Ты точно знаешь? Как от нее заражаются?
— Сто процентов. Мне доктор рассказывал — чтобы заразиться, надо ее проткнуть, тогда она лопается и заражает всех, кто находится не вдалеке. Но лопается она легко, так что надо аккуратнее.
За время разговора строй колонны окончательно поломался, вся толпа вывалила из-за края вагона и глазела на чудо природы — «чумную» аномалию. Ясное дело — Птице хотелось взять из нее какую-нибудь пробу, но, если он к ней хоть на лишний сантиметр приблизится, решил Макс, собственными кулачищами из его башки дурь выбью. Дан, отошел от нее подальше, тоже, небось в баре успел узнать историю с «чумой», зато целее будет. Лишь Санитар и Серый, хоть и не отказали себе в удовольствии посмотреть, что там за фигня, бдительности не теряли и регулярно оглядывались по сторонам.
Где-то там, где полчаса назад отдыхала группа продолжалась стрельба — звука самой стрельбы слышно не было, потому что били из «гауссов», но пораженные мишени разлетались с гулким треском. Времени на принятие решения у Макса было не так уж много.
— Гляньте аккуратно, только близко не подходить. Чумная аномалия, крайне редко встречается, не берется детекторами и никаких признаков опасности не выдает. Короче, надо просто запомнить ее внешний вид, и дай бог никогда с ней больше не встречаться.
Макс отвернулся, сканируя местность на предмет других проходов. Аномалий было много, но все они были не слишком большими, и при желании, перемахнуть через состав можно было и в другом месте. Да хотя бы в следующем вагоне обе двери отсутствуют, в одну зашел, в другую вышел, но почему же тогда Крюк дал именно такие инструкции, да еще и выделил на карте точку красным цветом?
Пролезть под вагоном не получится — между землей и днищами вагонов черная паутина, не то аномалия, не то растительность, но жгется не хуже ржавых волос и жгучего пуха, такой в проклятом лесу очень много, терпеть не может прямых солнечных лучей, поэтому прячется в исключительно теневых местах. Но, почему же не через вагон?
На всякий случай, Макс бросил на проржавевшее дно болт, он неожиданно громко звякнул о пожелтевший металл и, не долетев до ступенек с другой стороны, провалился сквозь пол. Паутина зашипела, принимая подарок, до земли долетела лишь щепоть металлической стружки. Макс поднял обломок березовой ветки, валявшийся под ногами и повторил попытку с ней. Дерево мигом почернело, задымилось и, развалившись на несколько частей, провалилось под дно.
Вот в чем дело! Такого Макс раньше не видел и не слышал: паутина таким образом кормиться — вроде студня, ржавит над собой железо, оставляя его на вид прочным, а потом питается неосторожной органикой. Сталкеры-то всегда проверят путь болтом, а вот живность на такую подводку, наверняка, попадается.
Оставался один путь — мимо чумной ловушки. Метр, это много, когда тебе ничего не угрожает и ты худой, как удилище. А когда на тебе по два рюкзака, защитный комбинезон и каждое неловкое движение может привести к гибели, становишься очень медлительным и аккуратным. Нельзя было касаться ни стены вагона, ни пузыря аномалии, которого, к тому же, не видно, приходилось рисковать амуницией, смещаясь в сторону вагона, уж лучше подпалить часть одежды, чем развалиться на части от неизвестной чумы. Рюкзаки через проход просто бросили, чтобы уменьшить собственные габариты, потом по очереди протиснулись сами. Исключение составил только Птица, который отказался отдать в чужие руки свой рюкзак и пролезал сквозь коридор, держа его в руках.
— Что там у тебя? — Разозлился Макс, отчаявшись убедить Птицу в излишнем риске такой попытки.
— Научное оборудование! — Ответил Птица.
— Тьфу! — Только и сплюнул сталкер. — Вечно вы со своими прибамбасами, ты когда собрался эксперименты ставить?
— Не важно. Я же вам пока еще этим ни разу не помешал?
— Вот ненормальные! Ну и хрен с тобой! — Сдался Макс.
Когда все преодолели препятствие
