Бывает ли такое: то, что произошло, еще не произошло?! Ветераны ответят: в Зоне бывает все, и будут правы. Зона тяжело отдает свои тайны, но везет тем, кто осмеливается идти вперед не глядя на смертельную опасность. В Зоне все трудно, найти первый артефакт, обрести друзей из бывалых, заработать уважение ветеранов. Еще труднее найти проводника до Припяти, откуда почти никто не возвращался.
Авторы: Стрелко Андрей
вдоль тропы, загоняя патрон в ствол. Здесь, конечно, еще не зона, зона будет там за первой линией обороны, но и здесь можно вляпаться в какое-нибудь дерьмо. За три недели его службы это была первая подобная тревога. Северо-западная окраина Зоны вообще круто отличается от остального периметра и не в лучшую сторону. Никто не знает причины, но самые большие толпы мутантов прут именно сюда, гонимые неведомой силой, ежедневно наседая на первую линию обороны, а частенько и прорывая ее. А уж когда случается выброс в северо-западном направлении, то — совсем держись. Спецвойска, конечно, потом обрабатывают и зачищают территорию, но где гарантия, что одна из тварей не укрылась вон там, в болотце справа, и не ждет своей жертвы.
Когда войска ООН, российская и украинская армии делили зоны охранения, ООНовцы отчего-то не захотели брать на себя этот участок, поэтому, как всегда, самую страшную и опасную территорию забрали братья-славяне. Здесь, где уже почти месяц служил по контракту Ципик, и нес службу российский спецбатальон охранения Зоны. Четыре линии обороны вокруг врага — даже в великую отечественную таких кордонов не устраивали, хотя, конечно, и враг нынешний посильнее Вермахта будет. Зона.
Два десятка армий — от местной украинской до экзотической новозеландской — вот уж кому здесь делать нечего — поделив периметр и окружив Зону в кольцом, выполняют две основные задачи.
Первая — оградить остальной мир от Зоны, ибо населена она такими жуткими тварями, что от одних названий волосы дыбом встают. Кровососы, псевдогиганты, контроллеры, бюреры, изломы, зомби, крысиные волки, припять-кабаны, мутировавшие слепые псы, псевдоплоть и куча других псевдо живут в зоне, борются за существование, жрут друг друга и мечтают выйти на свободу. Примерно раз в неделю вся эта живность, повинуясь неведомому зову, пытается вырваться наружу, освобождая жизненное пространство для вновь рожденной нечисти. Такое явление солдаты именуют «прорывом», а в зоне называют «выбросом».
Северо-западный участок как раз и славится тем, что выбросы в этом направлении бывают куда чаще, чем в других. Например, легче всего живется англичанам, канадцам и тем же новозеландцам — за последний год в направлении их расположения не было ни одного выброса. Правда, палка эта о двух концах: не так давно разбалованные спокойной жизнью итальянцы получили выброс большой мощности, и оказались к этому не готовы. Как результат, полег почти весь гарнизон, а мутанты, прорвав все четыре основных кольца и наспех сформированное пятое, выбрались на открытое пространство. И, если бы не своевременная помощь все тех же российских и украинских военных, организовавших шестой кордон, твари расползлись бы по всем окраинным деревенькам, а там уже было бы крови. Пойди-ка, отлови два десятка химер на открытом пространстве. Пришлось отнести границу зоны назад на целый километр, чтобы была уверенность, что за спиной не осталась врага.
Российским и украинским войскам приходилось куда хуже. Каждый третий выброс приходился на них, немного реже доставалось германскому гарнизону, стоящему чуть к западу от российских войск. Поэтому здесь никто не расслаблялся — здесь была настоящая война.
Первый кордон выглядел более, чем солидно: бетонный бруствер с множеством укрепленных пулеметных гнезд, широкий ров перед кордоном, который при необходимости можно быстро заполнить напалмом, широкая полоса минных полей. Для солдат, служивших здесь, наипервейшим был приказ: «Стрелять во все, что движется — будь то хоть монстр, хоть зверь, хоть человек». Все, что идет с зоны — враг, увидишь ребенка — стреляй в ребенка. А иначе с Зоной нельзя. Все, что идет с той стороны — смерть.
И орудия старались на славу — крошили в мелкий винегрет все, что подавало признаки жизни или пыталось приблизиться к охраняемому участку. И днем и ночью то с одного, то с другого участка раздавались очереди, рвались снаряды на минных полях у подступов к линии обороны. Но и этого иногда оказывалось мало для того, чтобы остановить мутантов.
Кабаны и слепые собаки довольно быстро выучили, что выходить на открытое пространство перед линией номер один не безопасно для здоровья и на рожон не перли. И, если уж и забиралась какая-то изголодавшаяся особь на разделительную полосу в поисках еды, то делала это ночью, когда шанс попасть на глаза стрелкам меньше. Днем же постреливали исключительно по заплутавшим зомби или тупым псевдогигантам, которые опасности не понимали, а потому перли на верную смерть.
Но случались и более организованные атаки, когда руку к этому прикладывал контроллер. Ведомые им зомби, слепые псы, псевдогиганты и кровососы слаженно накатывали на определенный участок оборонительного
