Бывает ли такое: то, что произошло, еще не произошло?! Ветераны ответят: в Зоне бывает все, и будут правы. Зона тяжело отдает свои тайны, но везет тем, кто осмеливается идти вперед не глядя на смертельную опасность. В Зоне все трудно, найти первый артефакт, обрести друзей из бывалых, заработать уважение ветеранов. Еще труднее найти проводника до Припяти, откуда почти никто не возвращался.
Авторы: Стрелко Андрей
редута и, порою прорывали его. Как правило, в случае удачной атаки весь состав дежурной смены погибал, потому что шансов на победу в ближнем бою против монстров зоны у человека просто нет. А дальше за дело принимались спецчасти особого назначения. Экипированные и вооруженные по последнему слову техники военные сталкеры наводили на участке порядок, добивая раненых и разрозненных тварей, брошенных контроллером, который к тому времени сбегал подальше от опасного района в поисках новых ведомых.
Еще бывали прорывы. Чем сильнее предстоящий выброс, тем сильнее гон, и тогда на кордон волнами накатывает море обезумевших, невероятно агрессивных порождений зоны. Их может быть так много, что самые скорострельные и тяжелые орудия не успевают остановить надвигающуюся жуть. Как правило, при сильных выбросах шансов удержать первый редут нет. Его используют лишь для того, чтобы приостановить атаку и проредить волну, после чего с большими потерями отходят на вторую линию, а первую нещадно обрабатывают из тяжелых артиллерийских орудий и вертолетов, выжигая все дотла.
Потом, уже по выжженной земле проходит особая группа зачистки из военных сталкеров, и только потом солдаты вооруженных сил возвращаются на прежние позиции, восстанавливают защитную линию и снова сдерживают зону. Это, если зона не сделала шаг и не напичкала ранее чистую территорию аномалиями-ловушками. В этих случаях военным приходиться и вовсе отодвигать защитные линии на несколько сотен метров назад, создавая новые оборонительные сооружения.
Еще солдаты должны охранять зону от людей. В том смысле, что запрещен не только выход из зоны, но и вход в нее. И, если с первым пунктом военные более-менее справляются, то со вторым все обстоит гораздо сложнее. Выпускать из зоны, действительно, никого не хотят, считая, что все побывавшие там в свободном поиске, как минимум, больны. Больны зоной. Такого объяснения оказалось достаточным, чтобы расстреливать всех, идущих с той стороны, будь ты, хоть зомби, хоть человек.
А вот пройти внутрь зоны гораздо проще. Проще, потому что это выгодно. Вы спросите, кому? Да человеку же. Даже из такой мерзкой штуки, как зона, оказывается, можно извлекать прибыль. А там, где прибыль, там найдутся и люди. Все дело в том, что помимо разной мерзости, при каждом выбросе зона раскидывает по земле артефакты. Это разного рода камушки, стеклышки, кристаллы, металлические предметы и прочие обычные на первый взгляд вещи, которые, однако, при правильном применении оказываются весьма полезными. Их то и достают из зоны сталкеры, которые, не боясь ни мутантов, ни аномалий, ни прочих страшных вещей зоны тащат артефакты со всех ее концов, продают их скупщикам или напрямую солдатам, а те вывозят их во все концы света, перепродавая уже с выгодой для себя. Бизнес поставлен по крупному, в него втянуты большие люди из тех же войск НАТО, российской и украинской армии, а потому в зону все-таки пропускают. Хотя за это тоже надо платить.
Кто-то ходит в зону сам. Это делают матерые сталкеры и контрабандисты. Для них зона — это работа. Первые ищут в зоне артефакты, водят в зону туристов, решивших поразмять кровь адреналином или просто посмотреть воочию на самое страшное творение рук человеческих. Вторые занимаются вывозом из зоны артефактов, на чем и имеют свою долю, а так же обеспечивают зону всем необходимым от пищи до оружия и медикаментов. У тех и у других давно протоптаны тропы, расставлены метки, прорезаны норы, сквозь которые они попадают в зону и выходят обратно. Каким бы не было плотным кольцо вокруг зоны, ходы всегда найдутся.
Гораздо сложнее попасть в зону, если ты собрался туда в первый раз. Но и эта проблема разрешима — были бы деньги.
Российский участок периметра самый простой и самый сложный для перехода одновременно. Простой, потому что, имея деньги, сделать это очень просто. Ну, нет у нас людей, которые рисковали бы жизнью за здорово живешь. В спецбатальонах служба и так не сахар — того и гляди при выбросе монстр схавает или свои же арт-огнем накроют, так еще и платят копейки, а про обеспечение вообще говорить нечего. В общем, как тут будешь наказывать офицеров, которые хотят, рискуя шкурой, хоть что-то и заработать. Вот и пропускают патрули за определенную плату в зону всех желающих. А начальству вроде бы и поймать их на этом деле не сложно и наказать есть за что, но вот беда — кто ж тогда работать будет? Не дашь заработать — все солдаты разбегутся, и сторожить зону будет некому, а так и армия на месте и начальству с «пропускных» кое-что перепадет — в общем, всем выгодно.
С иностранными же патрулями договориться куда сложнее, оттого и любят сталкеры «русско-украинскую» дорогу. Но минус этой дроги в том, что, пройдя по ней, попадаешь в
