Завещание сталкера — Багряные сны

Санитар. Ногами до другого края он не достал, но ухватился за выступ руками, Дан распластался на земле, чтобы его не сбросило вниз, он держал один край страховочной веревки, с другой стороны трос натянули Макс и Серый. Этого хватило, чтобы Санитара не отбросило назад, ухватившись за нить, он удержался наверху, а потом, с помощью Дана, выбрался из рва.
«Жарка» снова зашипела, недалеко от края оврага затлела трава. Будь там что-нибудь крупное, аномалия с удовольствием бы позавтракала, но ничего достойного ее внимания там не нашлось. Крюку вовсе не нравилось дразнить голодного зверя, но другого выхода не было. Третьим прыгал сам Крюк и почти допрыгнул. Он, конечно, вряд ли удержался бы на краю, не подхвати его Дан, но все-таки.
Все тем же путем через расщелину перемахнул Серый, потом буквально перенесли на веревке Птицу — Макс держал ее с одной стороны, а Санитар и Серый с другой, Птица повис на ней и сразу же перекинул ноги на другой край. Дан и Крюк подхватили его за руки. Самые большие проблемы ожидались с Максом. Все-таки, сталкер тяжеловат, и перескочить через ров, как это сделали его товарищи, шансов у Макса не было.
Поэтому он прыгнул сразу на отвесную стену, не пытаясь добраться до края одним прыжком, а потом, как альпинист стал карабкаться наверх по веревке. Столь беспардонная деятельность человека не прошла незамеченной для «жарки». Аномалия всколыхнулась, сначала медленно, затем все быстрее, поползла вдоль расщелины, частички раскаленного пара взметнулись вверх, являя очевидцам зеленоватое свечение с переливами. Для возгорания не хватало только соприкосновения с материей. Макс выбрался из оврага и замер, рукав «жарки» проплыл всего в метре от него, но аномалия упорно не желала выбираться из щели, а потому не находила притаившегося человека.
Вся команда уже давно отошла от опасной зоны на добрый десяток метров и теперь чуть издали наблюдала за действиями аномалии. Крюк быстро подхватил с земли обломок кирпича и швырнул его в забор с таким расчетом, чтобы он отлетел и попал в «жарку», но с другой стороны. Брошенный снаряд разлетелся от удара на несколько мелких обломков, больше половины из них отскочили от стены и долетели до цели. Брызнула раскаленная керамика, «жарка» на секунду съежилась, и мощной огненной струей ударила о край забора, во все стороны полетели искры, яркий свет полоснул глаза. Пробить бетонное заграждение аномалии не удалось, длинны рукава хватило только на то, чтобы лизнуть его поверхность, после чего «жарка» захлопнулась и зашипела в негодовании. Макс, воспользовавшись моментом, кувыркнулся вперед и быстро отбежал на безопасное расстояние. Напоследок, будто досадуя, что ее столь бессовестно провели, «жарка» послала в воздух оранжевое облако раскаленной пыли и затихла.
А Крюк повел команду дальше, по широкой дорожке в обход ангара. До первой цели путешествия оставалось не больше ста метров. Ощущение было странное, и любой, кто провел в Зоне хотя бы пару месяцев, почувствовал это, что называется, не отходя от кассы. Они шли по настоящей тропе, то есть, дорожка резко выделялась на фоне остальной площади отсутствием какой-либо растительности, как будто по ней каждый день проходило не меньше сотни ног в тяжелых армейских ботинках. Дорога была вытоптана! Что в этом удивительного? А то, что в Зоне такого не бывает. Это ведь только так говорится — сталкерская тропа, а на самом деле никаких троп в Зоне нет. Есть примерный маршрут, вдоль которого имеется более-менее проходимая линия, держась его можно надеяться, что не забредешь в «язык» или не уткнешься в непроходимую стену аномалий. Вытоптать вот такую дорогу не успевают, потому что каждый выброс перекраивает ландшафт, смещает и перетаскивает аномалии с места на место. Там, где было безопасно еще час назад, может вырасти плантация жгучего пуха или окопаться ядовитый гриб «курилка». В конце концов, трава там такая, что ее не согнешь и не сломаешь, даже, если проедешь по ней на танке — корни вросли в землю на несколько метров, листья стали жесткими, как наждак, а стебли иных растений будут покрепче веревки, и не рвутся, и не режутся ножом. Пойди такую, вытопчи.
По сталкерской привычке, выработанной годами, Крюк раз за разом бросал вперед болт, хотя сознание подсказывало, что дорога чиста. Перед поворотом за край ангара Крюк велел остановиться. Глаза устали от бесконечных вспышек «электр», а с торца здания была непроглядная темень, непонятно, как умники собирались просидеть в своем укрытии сутки, если не видели подступов к нему. Те же кровососы прекрасно ориентируются в темноте, если еще и в режим «стелс» перейдут, то шансов увидеть их во тьме — ноль.
Крюк, прижимаясь к земле, прополз вперед. Если умники не полные профаны, должны