Бывает ли такое: то, что произошло, еще не произошло?! Ветераны ответят: в Зоне бывает все, и будут правы. Зона тяжело отдает свои тайны, но везет тем, кто осмеливается идти вперед не глядя на смертельную опасность. В Зоне все трудно, найти первый артефакт, обрести друзей из бывалых, заработать уважение ветеранов. Еще труднее найти проводника до Припяти, откуда почти никто не возвращался.
Авторы: Стрелко Андрей
чуть выше колена тоже была повреждена, но, похоже, не пулей — длинная, тонкая рана с зазубринами по краям. Когда Серый оказался рядом, Макс безуспешно пытался одной рукой вставить в автомат новый рожок. Серый проделал эту процедуру с легкостью, после чего выхватил автомат и, сделав кувырок, оказался за соседним деревом. В пределах его видимости оказался только один из нападавших — тот, что пытался обойти Макса справа. Зато, как на ладони. Короткая очередь — и еще на одного нападавшего стало меньше.
Дальше наступило затишье. Меткий и здоровый стрелок — это совсем не то, что раненый Макс. С той стороны это оценили, и теперь либо обходят где-то еще, так, что Серый их не видит, либо затаились. Может, даже уйдут. Две минуты было тихо, никаких движений Серый не заметил. Тишину нарушил Макс.
— Они ждут, когда ты пойдешь потрошить трупы. Или уйдешь. Нападать они больше не будут. — Сталкер осмотрел свою руку, попробовал подвигать плечом, сморщился от боли. — Их было четверо, осталось двое, так что атаковать они больше не захотят. Но и обчистить своих тебе не дадут. Так что нам лучше уйти.
Просматривая территорию вокруг, Серый попятился к Максу. Все было тихо.
— Уходим за сушилку. В нее не заходи — выдашь место. — Предупредил Макс. — Уйдем за нее — подумают, что мы ушли в деревню. Часик отсидимся — полезем наверх.
— Тебе перевязаться бы, — сказал Серый, беря товарища на плечо.
— Потом, у меня аптечка есть.
Уйти им действительно дали, хотя цель из них была довольно заметная, но, толи позиция у стрелков была неподходящая, толи просто решили, что двое на двое — это уже не тот расклад. Через несколько минут Макс и Серый сидели, прислонившись спиной к стене сушилки. Макс сам — Серый только кое-что придерживал — сделал себе перевязку и вколол обезболивающее и антибиотик из большой армейской аптечки. Серый видел такую впервые.
— Это армейская, — пояснил Макс. — Не то, что наши. Наши только помереть без боли дают, а на такой можно и выжить. Получается, Серый, я теперь твой должник. Если бы не ты, прищучили бы меня.
Серый промолчал, покраснел, как девица. Он и раньше то не любил, когда его хвалили, а теперь смущению вообще не было придела.
— Ты где стрелять так научился? — Спросил Макс.
— Дома. В тире пострелял.
— Да, брат. Если бы того парня не снял, туго бы нам пришлось.
— А как ты первого снял. С одной-то рукой.
— Тоже верно, — согласился Макс, глаза его заволакивало легкой пеленой, начинали действовать наркотические анальгетики. Как же он столько терпел, подумал Серый. А Макс продолжил. — Выходит, повезло нам сегодня, а?
— Выходит, — согласился Серый.
Прыгать через электрошар с Максом на руках было не реально. Он отрубился через пять минут после того, как вколол себе ПМТ — наркотик на основе морфина. В стандартных аптечках такого нет. Сейчас ему грезились прекрасные сны — он блаженно улыбался.
Серому было не до улыбок. Надвигалась ночь, сумерки веяли холодом, костра разводить нельзя — мало ли кто забредет на огонек. А затащить Макса наверх, да что там, даже просто втянуть внутрь сушилки не представлялось возможным. Пришлось сидеть под открытым небом, оберегая сладостный сон сталкера. За это время Серому успело померещится многое — со стороны деревни раздалось несколько выстрелов, где-то рядом прошелестела трава — то ли псевдокролик толи гигантская крыса искали пропитание. Потом сквозь сумерки проплыло неясное облако какого-то пара, всего в пяти метрах от лежанки сталкеров, Серый даже хотел сняться с места, но облако, постояв секунд пятнадцать в непосредственной близости, продолжило путь по своим делам. Что это было — неизвестная аномалия или галлюцинация, он так и не понял. Стая собак в количестве пяти штук приметила сталкеров уже в сумерках, несколько минут покружила в тридцати метрах, но Серый дал из автомата короткую очередь, подстрелив самую борзую из тварей, и стаю, как ветром сдуло.
Макс пришел в себя через два часа, когда вокруг уже была глубокая темень. Прекращалось действие ПМТ, возвращалась боль. За несколько минут до пробуждения Макс начал постанывать, ворочаться, и Серый уже подумывал, не сбегать ли в деревню за подмогой: возможно, у Макса начиналась лихорадка и без квалифицированной помощи ему не обойтись. В этом случае его придется тащить до болота — там обитает доктор, приходивший сегодня в бар. Кстати, может, он даже еще не далеко ушел.
Но ни помощи, ни доктора не потребовалось. Макс пришел в себя неожиданно, резко сел, огляделся.
— Макс, все в порядке. — Успокоил его Серый.
— Я что, уснул? — спросил он.
— Еще как, — усмехнулся Серый, — сопел, как паровоз.
— А чего не разбудил?
— Ага, разбудишь
