Бывает ли такое: то, что произошло, еще не произошло?! Ветераны ответят: в Зоне бывает все, и будут правы. Зона тяжело отдает свои тайны, но везет тем, кто осмеливается идти вперед не глядя на смертельную опасность. В Зоне все трудно, найти первый артефакт, обрести друзей из бывалых, заработать уважение ветеранов. Еще труднее найти проводника до Припяти, откуда почти никто не возвращался.
Авторы: Стрелко Андрей
склоняя голову то вправо, то влево. Уже теряя терпение, Крюк все более усиливал нажим, и, наконец, щенок сдался. Медленно, никуда не торопясь, он сунулся через разлом между гаражами и ангаром, виляя между аномалиями.
— За ним, — Крюк перехватил бак у Птицы и подтолкнул его вслед за Чернышом. Пришлось изрядно поковылять по разбитым кирпичам, однажды сердце Крюка замерло в ожидании самого худшего — с самого начала он боялся, что щенок нырнет в какую-нибудь дыру, в которую не пролезут либо они с Птицей, либо изготовленный им ДП. Поэтому, когда щенок свернул с открытой дороги внутрь гаражных боксов, Крюк был готов к самому скверному окончанию похода. Дыра действительно была, но, к счастью, достаточно большая, чтобы протиснуться в нее. Единственное, что все меньше нравилось Крюку, так это окончательная потеря чувствительности в ноге. Пришлось несколько ослабить повязку, но это не слишком помогло.
Черныш честно выполнил свою часть работы, довел Крюка и Птицу до входа в первый ангар, но идти через него Крюк не собирался. Во-первых, тогда придется возвращаться тем же путем, что они шли сюда. Это правило Крюк никогда не нарушал, не хотелось этого делать и в этот раз. Во-вторых, Крюк понимал, что в обход не дойдет, сил оставалось максимум на десять минут, а значит, надо как-то ускорять процесс. То есть, идти напрямки.
До вышки, с которой сверзился боец, попавший в пузырь, было не больше ста метров, но добраться до нее на прямую мешало широкое поле аномалий. На девяносто процентов поле состояло из «электр», которые непроходимой полосой протянулись от первого ангара до здания заводоуправления. Протиснуться между ними не было никакой возможности, это Крюк отметил, когда группа только вошла на территорию завода. Остальная площадь повышенной аномальной активности равномерно делилась между «гравиловушками», «трамплинами» и «воронками», о чем свидетельствовало несколько бесхозных артефактов, зависших в воздухе над очагами аномалий. Как говорил один умный сталкер, ловить нехрен.
Увидев замешательство Крюка, Птица остановился. Он то был уверен, что второго пути, кроме уже пройденного нет, но… Черныш тоже замер на входе и с интересом разглядывал людей.
— Где «оберег»? — Спросил Крюк, не замечая недоумения Птицы. Умник порылся в закромах разодранной одежды и вытащил артефакт.
— Вот он.
— Что там с его температурой?
Птица повертел «оберег» в пальцах — вроде бы стал еще чуть-чуть холоднее, хотя, может, это просто самообман, разве поймешь, когда правую руку жжет в разы сильнее, только не от близости артефакта, а от ожогов и ран после схватки с собаками.
— Теплый. — Наконец, решил Птица.
— Холоднее не стал?
— Не пойму. Может, чуть-чуть, а может и нет.
— Ладно, другого выхода все равно нет, пойдем здесь.
— Где? — Не понял Птица. Привыкнуть к выкрутасам Крюка все еще не случилось.
— Через аномалии. Возьмешь в руки «оберег» и пойдешь прямо на «электры». Я — за тобой.
— А… — Только и выдавил умник, глядя то на попутчика, то на «электры». Искрили они в непосредственной близости, буквально в десяти метрах, а воспоминание о недавнем контакте с другой электрической аномалией заставило сердце подскочить аж до ключицы, и вроде как замереть на пару секунд. В тот раз, по крайней мере, тело защищал костюм с отличными энергоприемниками, а теперь кроме собственной кожи — ничего.
Птица невольно попятился, отодвигаясь от пышущих молниями ловушек, и потряс головой, отгоняя морок. В голову пришла неожиданная мысль — а что, если это шалит еще один контроллер, хочет расправится с ним столь изощренным образом. Но одного взгляда на Крюка оказалось достаточно, чтобы понять — нет, нету никакого контроллера, и Крюк не сошел с ума, он, как всегда, знает, что делает.
Сталкер очень тщательно освободил кровоточащую рану чуть ниже колена и снова туго передавил ее окровавленным бинтом. В свете мерцающих «электр» багряная корка подтеков на его ноге казалась особенно зловещей. Но Крюк не обращал внимания на ее вид, движения были четкими и даже, как показалось Птице излишне жесткими, никакой жалости, ни к себе, ни к кому-либо еще. Любые действия, если они приведут к положительному результату, правильные.
— А как мы через аномалии пройдем? Нас же зажарит.
— Не зажарит. Ты готов?
— Готов-то я готов, но что-то я не пойму, что ты задумал.
— А ты сильно-то в подробности не вдавайся. Просто поверь мне на слово, что все будет хорошо. По крайней мере, должно быть.
Птица еще раз взглянул Крюку в глаза. Да нет, вроде бы не свихнулся. Птица-то в тайне надеялся, что Крюк знает какую-то тайную лазейку, но оказывается, что нет. Рядом присел Черныш, он тоже с
