Бывает ли такое: то, что произошло, еще не произошло?! Ветераны ответят: в Зоне бывает все, и будут правы. Зона тяжело отдает свои тайны, но везет тем, кто осмеливается идти вперед не глядя на смертельную опасность. В Зоне все трудно, найти первый артефакт, обрести друзей из бывалых, заработать уважение ветеранов. Еще труднее найти проводника до Припяти, откуда почти никто не возвращался.
Авторы: Стрелко Андрей
душераздирающий вопль. Неужели не дошел? С огромным трудом Крюк приподнял голову и развернулся. Крайняя «электра» не доставала до Птицы метра три — значит, не достала его аномалия. Да и не кричал бы он так, если бы «электра» его припечатала, лежал бы себе угольками подсвечивал.
Валялся Птица с минуту. На то, чтобы узнать, в чем дело, у Крюка не осталось сил. Пришлось ждать развязки, не пытаясь влиять на ход событий. В конце концов, умник перестал рыдать и перевернулся на спину, чуть поскуливая — вроде как живой. Приподнявшись на локте, Крюк заглянул за распростертое тело и увидел несколько ледяных шаров размером чуть меньше футбольного мяча, воздух над ними дымился изморозью, и наледь продолжала нарастать на поверхности артефактов. Вот оно что! Это сколько же везения потребовалось от «оберега», что он настолько охладел и в итоге взорвался. Лопнул на несколько частей, каждая из которых промерзла настолько, что осколки превратились в ледяные шары. Наглая выходка Птицы, шагнувшего в живую аномалию, заставила артефакт отдать последнее. Сколько же сил и изворотливости понадобилось демонам зоны, чтобы помочь счастливому обладателю артефакта-хранителя и разрядить три десятка «электр». И еще кое-что стало ясно, как божий день — везение не бесконечно, артефакт, попав к Птице, оказался почти пуст.
Птица перестал даже стонать, лишь лежал и беззвучно шевелил губами какие-то проклятья.
— Эй, профессор, — позвал Крюк, — мы дошли. Слышишь? Осталось совсем немного. Ты способен шевелить клешнями?
— Рука… — Птица вытянул левую ладонь, чтобы Крюк смог ее разглядеть. А поглядеть было на что: от ладони осталось мало чего — черное размозженное месиво с белесыми ошметками. Кое-где кожа и мясо отсутствовали полностью, обнажая кость. Обморожение крайней степени, окажись Птица в госпитале, руку бы оттяпали без разговоров. Даже повидавший на своем веку Крюк отвел взгляд от жуткого зрелища.
— Понимаю, все понимаю, — Крюк подполз к умнику, достал из кармана веревку и перевязал руку Птицы чуть ниже локтевого сгиба. Гангрена себя долго ждать не заставит, через несколько минут продукты распада потекут в кровь и лишат изможденный организм умника последних сил. Снять болевой шок, в котором находился Птица, было нечем, пришлось по быстрому, прибегнуть к старому, как мир, методу.
— Птица! Просыпайся! Не хватало нам еще в самом конце обосраться!
Несколько хлестких ударов по щекам, чтобы отвлечь от боли в руке, и громкий приказной тон сделали свое дело. Умник вздрогнул, открыл глаза и осмысленно посмотрел на Крюка.
— Давай, заводи свою шарманку! Или мне скажи, как ее сделать!
— Нет, — умник, держа «обмороженную» руку на весу, приподнялся на второй. — Я сам, у тебя не получится.
— Тогда двигаем.
Крюк помог Птице подняться. Слава богу, до вздувшегося черного пузыря дошагал он сам. Автомат пришлось повесить за спину, Крюку досталось и тащить заряд и поддерживать полуживого Птицу, теперь уже было не до заботы об обороне. Видимость во все стороны возросла в разы, пожар на крыше заводоуправления, устроенный с легкой подачи Крюка и тяжелого труда демонов Зоны позволял контролировать ситуацию и так. Зато дым и гарь затянули небо «контура», отсутствие ветра быстро дало о себе знать, дышать стало труднее, в купе с и без того тяжелым воздухом, угарный газ действовал, подобно паралитическому.
Установив бак рядом со вздутием, Крюк вопросительно взглянул на Птицу. Тот одной рукой выволок контейнер, наполненный «мороженым».
— Открывай.
Крюк быстро свинтил замок и вернул сосуд Птице. Умник успел вынуть из кармана мелкий и дешевый артефакт «бирюлька», обладающий лишь слабым ионизирующим действием. По этой причине вольные сталкеры всегда игнорировали его, не считая за ценность. А тут, оказывается, без него и ДП не ДП.
— Слушай, Крюк. Тут такое дело. — Птица замялся, не решаясь говорить. — «Мороженого» мало. У тебя будет всего две минуты, и то, если я сам замкну контакт.
— То есть?
— Я вылью все «мороженое» в бак, чтобы увеличить время действия ДП. Но на запал его не останется. Мне придется самому замкнуть заряд «бирюлькой». Дальше тебе придется действовать без меня.
— Так тебя же того… — догадался Крюк. — На части раскрошит.
— Дестабилизирует, если быть точным. Разрушит на кварки и разбросает по другим измерениям. В параллельные вселенные.
— А потом, когда все назад вернется?
— Соберусь назад.
— Ни хрена себе. А тебе это не повредит?
— Не повредит. Чай не в первый раз.
— Серьезно?
— Точно.
— Птица, спасибо тебе, — Крюк неожиданно для самого себя обнял умника. — Ты классный ботаник.
— Давай, —
