Бывает ли такое: то, что произошло, еще не произошло?! Ветераны ответят: в Зоне бывает все, и будут правы. Зона тяжело отдает свои тайны, но везет тем, кто осмеливается идти вперед не глядя на смертельную опасность. В Зоне все трудно, найти первый артефакт, обрести друзей из бывалых, заработать уважение ветеранов. Еще труднее найти проводника до Припяти, откуда почти никто не возвращался.
Авторы: Стрелко Андрей
медленно двинулись в путь.
— Я пойду первым, — сказал Крюк, — Серый за мной. Если что стреляй в голову, и всем быть наготове.
— Может, этого хлопнуть? — Тихо спросил Макс, кивая на скворечник, где бился головой о стену зомбяк.
— Он не опасен. Ему мозги выжгло» по самое не балуйся», он стрелять не сможет. Мы его потом положим. Пошли.
Крюк быстро перебежал к воротам пропускного пункта и заглянул внутрь. В двадцати метрах от караульной будки стоял еще один солдат, на этот раз с оружием. Мерно качая головой взад-вперед, он мерил шагами плац: десять шагов вперед, разворот, десять шагов назад — и так вечно.
— Я выбегаю и смотрю, что там справа и слева, — прошептал Крюк Серому, — а ты укладываешь этого. Только в голову, иначе его можно и не уложить. Макс, ты за выходом из скворечника приглядываешь, если что, поможешь Серому.
Серый едва заметно кивнул.
— Когда он развернется, — тихо скомандовал Крюк, дождался нужно момента и первым шагнул за линию ворот.
Скоротечный бой закончился легкой победой. Раздолбав зомби, Крюк обследовал скворечник и прилежащие территории, попутно собирая завоеванные трофеи. Оружие, патроны, припасы, а в специально оборудованном подвале скворечника обнаружилось тело ученого со странными записями в толстой ученической тетради. Все это сгребли в кучу и поделили, согласно способностям и потребностям.
Всего на посту обнаружилось четверо бойцов, плюс мертвый «ботаник» в подвале. Не сразу нашелся только стрелок с вышки. Пятый боец на КПП все-таки был, и пулемет у него тоже, вот только…
Нашел их Птица, точнее сначала он нашел непонятный черных холм у подножия вышки и радовался так, что хотелось настучать ему по морде. Любой сталкер и на двадцать метров не подошел бы к лоснящейся черной поверхности, вздувшейся над гладью земли, что-то напоминающее могильный холм, только раз в пять больше. Когда Птица, вопреки уговорам, подошел к подозрительному возвышению и убедил всех в его абсолютной безопасности, рядом обнаружились следы существования вожделенного пулемета — будто отсеченный от остальной части отрезок ствола валялся рядом. Сам холм оказался теплым и упругим и чуть заметно прогибался под рукой.
— Пулемет там, внутри, — объяснил Птица и, указав на вышку добавил, — и этот, сверху, тоже. Этот холм — не что иное, как пузырь Данилевского. Был у нас такой лаборант, год назад погиб, но незадолго до смерти он математически высчитал, что в темпоральном контуре возможно образование однооболочных пузырей, как в воде, когда ее куда-нибудь наливают. Получаются пузырьки воздуха — в данном случае нетемпорализованного пространства…
— Короче, Склифасовский! — Остановил его Крюк. — Что нам это дает?
— Нам? — Птица озадаченно посмотрел на товарищей, немного поразмыслил и признался: — Ничего не дает. Просто пулемет и солдат этот, они, как бы остались в том пространстве, вне контура. Видимо, во время расширения контура башня сыграла роль разрыхлителя, и образовался такой пузырь, а они в него попали, потом пузырь упал, и они вместе с ним… А дуло, оно в момент окончательного формирования контура снаружи пузыря торчало, и мембраной пузыря отрезалось.
— Дуло… — передразнил Крюк. — Башку тебе надуло! Достать его оттуда можно?
— Пулемет?.. А, нет, нельзя, — спохватился Птица. — Тут ведь какое дело: помните, я говорил о двух слоях наружной оболочки темпорального контура? Вспоминайте: одна наружная, силовая, отвечает за постоянство материи внутри контура, ничего не запускает внутрь, и дает сигнал к обновлению контура, если ей не удается справиться с задачей. Эта оболочка существует только, опоясывая весь «мешок», она формируется в самый последний момент, накрывая весь контур снаружи. А в таких вот пузырях этой оболочки нет, здесь оболочка только одна — аномально-энергетическая, внутренняя. Она действию ДП почти не поддается, только растягивается, как резина, но и впускать-выпускать материю она не будет, здесь у нее активны обе стороны, значит, и работает она на оба фронта. Будь у нас ДП, мы бы могли пулемет даже потрогать, может быть, даже пострелять из него, но достать и забрать с собой — нет.
— Как это пострелять? Он же внутри?
— Оболочка смотрите: как жесткая резина, туго, но прогибается. — Птица оперся на холм на уровне средней линии, оболочка под его рукой утонула на пару сантиметров. — Это нормально, пузырь, как воздушный шарик, может прогибаться, растягиваться, но внутренний воздух с наружным никогда не соприкасается. А ДП делает энергетическую мембрану мягче и податливей, оболочка будет прогибаться гораздо больше.
Мы, когда темпоральные контуры под Проклятым лесом исследовали, пытались при помощи
