Бывает ли такое: то, что произошло, еще не произошло?! Ветераны ответят: в Зоне бывает все, и будут правы. Зона тяжело отдает свои тайны, но везет тем, кто осмеливается идти вперед не глядя на смертельную опасность. В Зоне все трудно, найти первый артефакт, обрести друзей из бывалых, заработать уважение ветеранов. Еще труднее найти проводника до Припяти, откуда почти никто не возвращался.
Авторы: Стрелко Андрей
попытался сделать невозможное — захватить людей через телекамеры. Но силенок на такой подвиг у контроллера явно не хватало.
— Второй. — Пояснил Крюк, все время опережавший товарищей на шаг. — Первый был тот, что мы ухайдокали наверху. Посмотрите камеру сорок семь, там дверь открыта. Ваши лаборанты не сильно-то парились, когда развешивали номера, ясное дело, были заняты мутациями, всякими там превращениями. Ведь очень понятно, что это интересно — обработать мужика радиацией с какой-нибудь волной за одно и посмотреть, что получится. Ведь интересно же?
— Это не наши лаборанты, — огрызнулся Птица. — И никакой это не мужик, это контроллер, ясно тебе? Он, когда сюда попал, уже таким был.
Крюк не ответил, сделав тем самым даже больнее. Любой ученый в нынешних условиях душу отдаст за живого, упрятанного в клетку контроллера. Не прав был Горбунов, когда говорил, что эта лаборатория ничего не стоит. Один только контроллер в клетке стоит больше, чем все подопытные твари в лагере на Янтаре. И Птица бы все отдал, чтобы заполучить этого мутанта себе на растерзание. Вот только Крюк все испортил. Контроллер, хоть и тварь, но все же человекоподобная. Хоть и злобная, но самим человеком сделанная. Нет у Птицы никаких моральных прав на его истязание, какими бы благими намерениями он не прикрывался.
Молчание прервал Макс, как всегда, смотревший на ситуацию с практической стороны.
— Это, конечно, все интересно, но надо решать, что мы будем делать? Я за бой! Крюк, а ты что думаешь?
— Я пока думаю. — Спокойно ответил Крюк. — Думаю, как бы нам поступить. Дайте-ка мне еще пару минут.
Пришлось дать. На подошедшего сзади Санитара Крюк фыркнул, мол, отойди, не стой над душой, поэтому смотреть пришлось издалека, но ничего разобрать не удалось. Крюк очень быстро перелистывал какие-то планы и записи, время от времени выводил на экран камеры помещений, закрывал и снова шел по кругу. Потом он подозвал Долла, и они еще с минуту шептались, не посвящая остальных в свои выводы и планы. До сидевших в стороне сталкеров доносились лишь обрывки фраз. На все, про все у Крюк ушло минут десять. Он развернулся, когда терпению подходил конец.
— Значит так, — начал Крюк своим излюбленным поучительным тоном, — Выхода всего два. Один тот, через который мы пришли, другой — тот, через который контроллер вышел, через лифт. Как открыть дверь на лестницу рядом с лифтом, Долл нашел, но нам это ничего не дает. Чтобы попасть в любой из выходов, надо пройти через разгрузочную. А там нас ждет монолит.
— Штурмовой отряд против семи человек, из которых даже стрелять умеют не все.
— Я умею! — Хором ответили умники.
— Все равно, у нас нет против них шансов.
— А, может, с ними договориться? — предложил Птица.
— Где ты видел, чтобы «монолит» шел на переговоры? — Прервал его Макс. — Все, кто не разделяют их веры, должны быть уничтожены.
— Что, дадим бой? — Санитар даже автомат перехватил поудобнее. Викинг! Воин! Погибнуть с оружием в руках — для него это и есть жизнь.
— Они нас ухлопают за десять минут, — возразил Крюк. Его мировоззрения отличалось от восприятия мира Санитаром.
— А когда дождутся прихода подкрепления, мы не продержимся и десяти. — Макса начинала бесить манера Крюка. Было ясно, что он что-то придумал, только еще не просчитал все до конца, потому и молчит. Когда-то за подобную манеру тянуть кота за хвост, его едва не убили члены клана. Теперь Макс был готов признать, что они были правы.
— Есть одна идейка, — сказал Крюк, глядя на монитор. — авантюрная, но другой все равно нет. Сзади нас был третий выход, который вел в катакомбы под ЧАЭС.
— Тот, про который говорил Горбунов?
— Тот самый. Только его давно завалили или, наоборот, не докопали — теперь не важно, важно, что его теперь нет. Но я проверил систему вентиляции, в таких лабораториях они довольно большие, так вот, в самом конце лабораторий можно попасть в вентиляционный ход, а через него добраться до катакомб.
— А как добраться до лабораторий?
— По лестнице, которая ведет вниз, но до лестницы надо тоже идти через разгрузочную. От выхода до спасительной площадки всего двадцать метров по балкону.
— Двадцать метров под огнем монолита — это верная смерть.
— Если просто бежать, то да, а если немного схитрить…
— Каким образом?
— Сколько там монолитовцев? — Несколько сместил акцент Крюк.
— Трудно сосчитать, около пятнадцати. — Ответил Долл, по-прежнему, следивший за всем, что происходит в помещениях по камерам.
— Меньше. Стандартный штурмовой отряд — пятнадцать бойцов, троих подстрелил Монгол, значит, около двенадцати. Все они заперты в разгрузочной и рассредоточены
