Бывает ли такое: то, что произошло, еще не произошло?! Ветераны ответят: в Зоне бывает все, и будут правы. Зона тяжело отдает свои тайны, но везет тем, кто осмеливается идти вперед не глядя на смертельную опасность. В Зоне все трудно, найти первый артефакт, обрести друзей из бывалых, заработать уважение ветеранов. Еще труднее найти проводника до Припяти, откуда почти никто не возвращался.
Авторы: Стрелко Андрей
заряд сильно ударил по ушам, на мгновение погрузив Макса в легкий акустический нокдаун.
Очнулся Макс, как не странно, от второго взрыва, он прогремел уже значительно ближе, и, если бы Макс не свалился вниз от первого потрясения, осколки второго снаряда непременно достали бы его. Возвращаться и облегчать участь Долла сталкер уже не собирался — его, скорее всего, накрыло волной второго взрыва, так что теперь ему оставалось только пожелать, чтобы бетон в подвале заброшенной армейской лаборатории был ему пухом. Долл оказался славным малым, он и погиб славно, пожертвовав жизнью ради своих товарищей, Максу же оставалось сделать так, чтобы его смерть не пропала даром. Он уже слышал, как ступают по разгромленному балкону бойцы самой мощной в зоне группировки, вступать с ними в бой на лестнице — это все равно, что убить себя самому — сектанты элементарно забросают его гранатами, да и не входило подобное противостояние в план, придуманный сталкерами. На качающихся ногах Макс побежал вниз, теперь в его задачи входило заманить врага как можно глубже в лаборатории, где их будет ожидать интересный сюрприз.
Как только четверо монолитовцев, собравшихся в погоню за Максом оказались на лестнице, Крюк устроил очередное аварийное закрывание дверей, но фокус не удался. Разрушенный плотной стрельбой из оружия разного калибра косяк не позволил двери, отделяющей лестницу от разгрузочного зала выехать на положенное ей место и захлопнуть за спинами сектантов ловушку. Те, кстати, быстро сообразили, в чем дело, и для верности уложили в проем широкий обломок от балконного пола, развороченного «гауссом». Ловушки не получилось, это следовало признать, однако осознание того факта, что сталкеры хотели их запереть, никак не отразилось на желании сектантов догнать Макса. Обеспечив себе пути к отступлению, они все той же командой в четыре ствола — два «гаусса» и две штурмовые винтовки с подствольниками — стали медленно спускаться вниз. У Макса, более-менее познакомившегося с расположением комнат и обстановкой в них спуск должен был получиться гораздо более быстрым, но передвижению мешала контузия полученная минутами раньше. А ведь в конце лабораторного комплекса предстояло пройти через клетки с запертыми контроллерами, которые хоть и были не так сильны, все же могли пробить своим пси-полем потревоженный разум человека. Прежде чем войти в этот зал, предстояло отсидеться где-нибудь в укромном местечке, пока голова не вернется в нормальное состояние.
Макс бежал, в самом низу лестницы он отчетливо услышал, как монолитовцы спускаются вслед за ним, в сущности его фора была не так велика, как хотелось бы. Первое лабораторное помещение походило на предбанник, судя по всему, оно чем-то подобным и являлось, поскольку было по-русски завалено всякого рода барахлом. Небольшой стол, с которого свисал на шнуре старинный телефон, был завален канцелярскими принадлежностями, выпавшими из высоких пеналов, оказавшихся на полу. По штатному расписанию здесь наверняка сидел дежурный умник или солдат, превратившийся в зомби при выпадении кристалла, и, видимо, это он устроил на столе форменный беспорядок, когда с уже выжженными мозгами пытался продолжить выполнение своих обязанностей. Несколько деревянных ящиков, валявшихся здесь же на полу, вероятно, были аккуратно сложены в углу, но проходившая здесь армия вырвавшегося на свободу контроллера уронила башню, и теперь они дополняли беспорядок.
В следующей комнате, в противовес предыдущей, были идеальная чистота. Нарушали ее разве что разорванный белый халат и брошенные на пол папки с авторучками. Халат висел у самого входа на вешалке, но то ли кто-то его пытался сдернуть, но делал это крайне неумело, то ли этот кто-то банально за него зацепился и, вырываясь, сотворил на нем огромную дыру. По сути, эта комната представляла собой даже не комнату, а длинный коридор шириной в четыре метра, вдоль которого по обе стороны высились толстостенные строения, обшивка которых напоминала стену космического корабля. Макс не удивился бы, если бы эти стены в действительности не уступали толщине и прочности кораблей для полетов в космос, потому что за ними пребывали в заточении семьи бюреров, злобных карликов-телекинетиков, способных силой взгляда разломать прочное деревянное строение. За всем, что происходило внутри клеток, умники наблюдали через экраны расположенные над отсеками, они и до сих пор находились в рабочем состоянии. Мельком бросив взгляд на экран, Макс увидел, как в одной из каморок здоровенный бюрер силой мысли колотит о стену собаку, не слепую тварь, а самую обычную дворнягу, одну из тех, что умники не пожалели для эксперимента над телекинетическим разумом. В виварии, должно быть до черта
