Бывает ли такое: то, что произошло, еще не произошло?! Ветераны ответят: в Зоне бывает все, и будут правы. Зона тяжело отдает свои тайны, но везет тем, кто осмеливается идти вперед не глядя на смертельную опасность. В Зоне все трудно, найти первый артефакт, обрести друзей из бывалых, заработать уважение ветеранов. Еще труднее найти проводника до Припяти, откуда почти никто не возвращался.
Авторы: Стрелко Андрей
— Но теперь ведь химеры нет, можно тем же путем дойти завтра утром до деревни и выбраться наружу.
— Запомни, сталкер: в зоне ни при каких обстоятельствах нельзя возвращаться тем же путем, каким ты пришел сюда. Никогда. Это такая же верная смерть, как пустить себе пулю в лоб.
— Почему?
— Не знаю, почему, но то, что это так и есть — сто процентов.
— Это предрассудки какие-то.
— Это правила, проверенные временем и человеческими жизнями, понял?
— А, если нет другого выхода, кроме как идти назад?
— Я же говорю: проще самому застрелиться.
— И ты видел тех, кто так сделал?
— Нет, но я и не видел тех, кто после этого долго прожил.
Сны не приходили больше двух недель. Алексу уже стало казаться, что ночные кошмары больше не будут его тревожить, но Зона не собиралась отпускать его покой. Алекс провалился в еще один сон.
Первое, что бросилось в глаза — это мешковатая фигура в зеленом комбинезоне на плечах Монгола. Именно фигура, иначе долговязое тело Долла сейчас назвать было нельзя. Что-то, что осталось за снами Алекса, вынудило военного сталкера тащить на себе раненого ученого.
Дробовика видно не было, автомат оказался в руках Мэг, поскольку он мешал Доллу размещаться на плечах Монгола, при себе военный сталкер оставил лишь многозарядную «Беретту», да и ту пришлось разместить на поясе, а не держать в руках — прямо скажем, хреновая диспозиция в случае внезапного нападения. Военный сталкер то и дело опасливо оглядывался, и время от времени косил глаза на ношу.
Сталкеры снова пробирались через ангар, типовую бетонную коробку с плоской крышей, узкими окнами и небольшим балкончиком по периметру на уровне второго этажа. Строение было копией того первого ангара, через который двое умников и военный сталкер уже проходили, разве что разруха здесь была на порядок выше, чем в предыдущем строении. Балкон почти везде был оторван от стен и завален, крыша зияла частыми дырами, а стены почернели от огня. Зато здесь было гораздо светлее, мерцание около двух десятков аномалий типа «электра» и пламя десятка безостановочно горящих «жарок» сливались в одно сплошное зарево, освещавшее весь блок от начала и до конца. Наверное, здесь было очень жарко, но Алекс не чувствовал тепла. Уже пройденная сталкерами часть ангара была обильно завалена техногенным мусором, как будто кто-то специально стащил сюда остовы машин, остатки огромных агрегатов и обломки бетонных плит. Выходов из строения было два — один в торце, слева, другой сбоку, всего в десяти метрах от людей. Поход через второй ангар подходил к концу.
От созерцания строения Алекса отвлек хриплый голос умника.
— Монгол, — еле слышно протянул Долл, — бросай меня.
Тело ученого содрогалось при каждом движении, а лицо походило на предсмертную маску. Долл был выше военного сталкера, из-за этого его ноги не висели в воздухе, а волочились по земле. И вдруг, Алекс понял, в чем проблема — ноги. Точнее нога, левая нога ученого походила на оплавившийся комок, вытянутые обрывки пластика свисали длинными тонкими нитями с голени, оставляя за собой пахучий след. Теперь более-менее прояснилась ситуация, Долл угодил в один из студней, которые активно бурлили позади.
