Завещание сталкера — Багряные сны

были хорошими бойцами, многие прошли через войны, страшные, человеческие, но война в зоне, это не совсем та война, к которой они привыкли. А потому, почти все они не вернулись из первой же ходки. Исключение — разве что Крюк.
Прежде чем идти в зону, надо ее почувствовать, понять, дать ей принять тебя. В зоне нельзя нахрапом, это очень плохо кончается. Я в зоне уже четвертый год, знаю лично почти всех сталкеров южного приграничья, а в зону с малознакомыми людьми никогда не пойду. А ты Крюка в первый раз видишь и начинаешь предлагать ему такое дело. Ты на войне в разведку ходил?
— Ну, бывало, конечно.
— А тех, кто шел рядом с тобой, ты хорошо знал?
— Да.
— И на них можно было положиться?
Серый кивнул.
— А здесь полагаться можно только на себя, понимаешь? Здесь нет друзей, здесь есть только партнеры. Появилось дело, которое нельзя сделать в одиночку, берешь в напарники проверенного партнера, и, пока вы в одной связке, тяните друг другу руки. Но, когда запахнет жареным, настолько, что твою жизнь можно будет спасти только ценой собственной, никто даже пальцем не пошевелит, чтобы тебя спасти — в зоне каждый сам за себя.
— И как же вы здесь живете, если нельзя положиться даже на тех, с кем идешь?
— Вот так и живем. Кто-то сбивается в пары, в тройки и бороздят зону группами. Когда прошел с человеком десять ходок, складывается ощущение, что ты с ним срастаешься, хоть какая-то надежда, что тебя не бросят в трудную минуту, хотя, никаких гарантий нет. В общем, ходить в зону с малознакомыми людьми, дело неблагодарное, а в такой компании, как Крюк, так вообще, врагу не пожелаешь.
— Но, я так понимаю, других проводников нет?
— Это верно, других нет, — согласился Макс, — но с чего ты взял, что он тебя туда поведет?
— У нас теперь есть деньги, мы можем ему заплатить.
— Крюк не работает за деньги. С его-то везением он бы себе уже давно миллион накопил. Нет, Крюк из тех парней, что живут в зоне не ради наживы, а ради риска. Ради… Я даже не знаю, как это тебе объяснить. Ну, кем бы он был там, за периметром? Шпаной. Может, мелким хулиганом. Конечно, можно было накопить в Зоне денег и купить себе маленький остров в океане и наслаждаться безбедной жизнью, но Крюку нужно не это. Здесь — он легенда. Почти, как Доктор, по крайней мере, на Южной окраине. Вот что его привлекает. Так с чего ты решил, что он возьмется тебя куда-то вести? Подписать Крюка на это дело очень не просто. Да и ребята, боюсь, не поняли бы, положили бы тебя завтра вместе с Крюком — и все дела.
— Его хотят убить? — Глупо спросил Серый, хотя и сам понимал, что к чему.
— Хотят. И у него, очень мало шансов остаться в живых. А ты хочешь лишить его последнего. Крюк здесь многим насолил, так что за ним пойдет человек десять, не меньше, а это знаешь ли, много, даже, если ты Крюк. Он, конечно, везучий сукин сын, но не до такой же степени.
— А за что его сталкеры не любят?
— А что он, баба, что ли, чтоб его любить?
— Ну, я не в этом смысле.
— Да я понял. В общем, как я уже говорил, Крюк — это что-то вроде еще одной легенды зоны. Слышал что-нибудь о сталкере-вредителе?
— Сталкер-вредитель? — Серый покопался в загашниках памяти и ничего схожего не нашел. — Нет.
— Было тут одно явление. Короче, если с самого начала рассказывать, то все началось четыре года назад. Я тогда еще только-только в зону пришел, и вот появляется в деревне молодой сталкер, тогда еще просто сталкер Жека. Парень, как парень, молодой, заносчивый, деловой, горячий — вроде тебя. На гитаре играл, как бог, хохмил удачно.
Его Сковорода с ходу приглядел, хотел к себе в команду взять, очень уж он гитару любил, а сам играть не умел. Здесь особо на гитарке брякать некогда, но у бармена инструмент всегда припрятан, чтоб народ после ходки расслабился. Какая-никакая, а культура. Парень был, по всему видно, из бывших вояк, значит и с оружием обращаться умеет, тоже польза. А Сковорода тогда в авторитете ходил, отмычек терял редко, так что ему было только свистнуть — очередь из молодняка выстроиться. Когда он Жеку к себе позвал, мы не сомневались, что тот согласится, а он заартачился — нет, говорит, я буду сам в зону ходить. Ну, мы, естественно, посмеялись, видали мы таких, самостоятельных, вон они все по зоне лежат, из первой ходки один из двадцати возвращаются. В общем, пожали мы плечами, мол, дело твое.
А он из следующей ходки живым вернулся, да не просто живым, а с таким хабаром, с каким бывалые сталкеры не приходят. И со следующей так же. И еще со следующей. А знаешь, что такое для сталкеров, когда ты в зону трех отмычек ведешь, а возвращаешься с одной, да еще и хабару — кот наплакал, а кто-то один в зону ушел и возвращается, контейнерами обвешанный, как бусами. Крюка Крюком после