Бывает ли такое: то, что произошло, еще не произошло?! Ветераны ответят: в Зоне бывает все, и будут правы. Зона тяжело отдает свои тайны, но везет тем, кто осмеливается идти вперед не глядя на смертельную опасность. В Зоне все трудно, найти первый артефакт, обрести друзей из бывалых, заработать уважение ветеранов. Еще труднее найти проводника до Припяти, откуда почти никто не возвращался.
Авторы: Стрелко Андрей
потрепал, с тех пор и хромает. А еще с пяток сталкеров за ним бы пошли просто так, из солидарности. Короче, полтора десятка человек наберется. Вот только ждать, когда Крюк соизволит в зону выйти, не каждый захочет. До завтрашнего утра еще сутки, а это потеря хабара, может быть, на несколько тысяч, а кто захочет деньги терять? Вот и выходит, что человек пять на Крюка плюнут и пойдут по своим делам.
— Семеро на одного тоже много.
— Да, но ты послушай дальше. Днем у Крюка шансов на спасение — ноль целых, ноль десятых, потому что он тогда у преследователей, как на ладони будет, днем здесь ходить легко, если ты хорошо местность знаешь. А вот ночь в зоне — время особое, ночью на охоту самые страшные твари выходят, даже здесь, у кордона. Поэтому Крюк со стоянки утром пойдет, пока еще темно, но когда самые кровожадные твари уже в подвалы уходят, так только всякая мелочь остается. Крюк хороший проводник — места знает лучше, чем другие, аномалии чует, мутантов слышит за долго до их приближения, поэтому скорость его передвижения по пересеченной местности всегда выше, чем у его преследователей. Его поэтому и поймать не могли, когда ловили. Да и тропы у него свои, он по сталкерским тропам не ходит, свои прокладывает, вот и получается, что он по своим тропам побежит к Свалке, а охотникам придется почти по новым местам идти, отчего их скорость совсем упадет. И «душа» у него при себе имеется, умники за такой артефакт, не задумываясь, десятку выложат, а то и больше. Она регенерацию усиливает, повреждения заживляет, а главное — силы придает, если душу на пояс повесить, ты стометровку с мировым рекордом пробежишь. Так что на Свалке Крюк по любому раньше будет, чем Лысый с компанией.
— А если на свалке заранее спрятаться?
— Да в том-то и дело, что негде там спрятаться. Крюк почему границей своей безопасности Свалку выбрал? Потому что на этом направлении засаду устроить негде. Места в том направлении глухие, необжитые, радиация, зверья навалом, а строений почти нет, да и те кишат крысами, которым на свалке жратвы вдоволь — с собак ростом вымахивают. А еще дальше на север радиация такая, что даже с таблетками живьем сварит. Туда без «Севы» и чемодана антирадия даже и соваться не стоит.
— Какого «Севы»?
— Ну, костюм такой у умников есть, с замкнутым циклом дыхания и всеми прибамбасами, он половину радиации глотает и инактивирует, только стоит столько, что на него в здешних местах и за десять лет не скопить.
— Так, может, он у Крюка есть?
— Наверняка есть, только где-то ближе к центру заныкан, сюда его тащить — все равно, что лишний груз, здесь он, как правило, без надобности. Не мог же Крюк знать, что мы на мародеров войной пойдем. Значит, собирается другим путем удрать, через край свалки. Это та дорога, по которой сам Боцман уйти хотел, то место, где его Крот со своими ребятами встретили. Там есть юго-западный край Свалки, радиация небольшая, горы мусора с трехэтажные дома, если по знакомой дорожке идти, можно или на болото за свалкой выйти, или по краю периметра на русло Припяти. Хоть там, хоть там, Крюка уже будет не найти, он в этих местах, как рыба в воде.
Так вот дорога по которой Крюк пойдет, с одной стороны свалкой радиоактивной ограничена, с другой болотом, ночью близко к этим местам не подойдешь, а с утра Крюк туда первым доберется. Выйдет часа в четыре ночи, когда тьма редеть начнет, а самые страшные твари уже вдоволь нажрутся, но и люди ему дорожку перерезать не успеют, вот и доберется он до свалки раньше, чем его преследователи. Так что к Свалке Крюк будет минут пять форы иметь, а вот там его уже попробуют зажать. Перекроют все выходы из лабиринта и начнут кольцо сжимать, рано или поздно Крюка найдут, если он что-нибудь не придумает.
— А что он может придумать?
— Может подмогу за ночь вызвать, только это вряд ли: Крюк одиночка, друзей у него нет, он может только кого-то за долги призвать — мол, должен, давай выручай меня. Но сам понимаешь, кому за чужую шкуру рисковать охота, тем более, что если Крюк сдохнет, то и долги сами собой спишутся. Так что спешить к нему никто не будет, а нанять кого-то за хабар он вряд ли сможет — стоянку мы разбомбили, а другие бандиты за Крюка под пули не полезут, им жизнь дороже хабара.
— И на что Крюк надеется?
— На то и надеется. На удачу свою, на «душу», на то, что зона поможет. Дождемся утра, а там видно будет.
Никто в зоне не знал и не догадывался, что Крюк был одним из пятисот солдат, командированных на охрану ЧАЭС, когда уровень радиации здесь опустился до предельно допустимой нормы. Его взвод располагался немного дальше от эпицентра второго взрыва, чем первый край образовавшейся зоны. Поэтому его не зацепило самым первым выбросом, к сожалению, подарив солдатам не вторую жизнь, а только
