Бывает ли такое: то, что произошло, еще не произошло?! Ветераны ответят: в Зоне бывает все, и будут правы. Зона тяжело отдает свои тайны, но везет тем, кто осмеливается идти вперед не глядя на смертельную опасность. В Зоне все трудно, найти первый артефакт, обрести друзей из бывалых, заработать уважение ветеранов. Еще труднее найти проводника до Припяти, откуда почти никто не возвращался.
Авторы: Стрелко Андрей
в него гибким, но жестким телом. Теряя сознание, Серый успел заметить, как Дан бросился наперерез нацелившемуся на второй удар снорку и преградил ему путь. Из пистолета в его руке раз за разом вырывался огонь, посылая в голову мутанта пули. Длинная худая рука с острыми костяшками на концах не дотянулась до растянувшегося на полу и уже беспомощного Серого всего несколько сантиметров, и, когда мертвый снорк упал рядом, Серый закрыл глаза.
Очнулся Серый уже утром, когда зябкий холод пробрался за шиворот куртки. Предрассветный туман клубился в темноте, накрывая тлеющие угли костра. Тишину ночи нарушал шелест переродившихся листьев на деревьях, отдаленный вой крысиного волка и мерные шаги часового. Серый поднял голову и огляделся: дежуривший Макс заметил движение и подошел.
— Как дела, сталкер?
Серый попробовал приподняться, прислушиваясь к ощущениям и тут же опал всем телом — нестерпимая ломота в области поясницы и груди не дали пошевелиться.
— Болит. — пожаловался он, прислоняя руку к поврежденному боку. Под рукой оказался примотанный бинтом комок.
— Не снимай! — Остановил его Макс, — там «душа» и «ломоть мяса». У тебя, похоже, перелом ребер, но жить будешь. Придется тебе денек еще с этой штукой походить.
Серый просто представил себя ходящим и содрогнулся.
— Как снорки?
Макс махнул рукой:
— Еле отбились. Одиннадцать штук было, может, мы логово какое растревожили, не знаю. Тебе еще повезло, что этот хиляк вовремя проснулся — уложил снорка из пистолета. — Даже не видя лица Макса, Серый ощутил, что в его голосе появились теплые нотки по отношению к Дану, — Я, честно говоря, в первый раз такое вижу. Шесть выстрелов и все точно по скачущему снорку.
— Быстрые они.
— Не то слово. В них из автомата-то трудно попасть, а из пистолета почти невозможно. Дан говорит, что испугался, потому и начал стрелять. Такое бывает: страх, обостряет чувства и придает силы, иногда под страхом делаешь невозможное. Он ведь потом еще от подранка твоего ножом отбился.
— Да, дела… Может, оклемается, как думаешь?
— Может. — неуверенно ответил Макс. — Посмотрим.
— Времени сколько?
— Почти шесть. Через пару часов будем вставать. Ты бы поспал еще, «душа» хорошо во сне лечит.
— Ладно. — Согласился Серый. — Слушай, Макс, я тут подумал. Может, возьмем Крюка в долю, внутри он тоже не будет лишним.
— Было бы кстати. — Согласился Макс. — Но тогда я не смогу рассчитаться с кланом. Давай посмотрим, что будет дальше. Дойдем до места, а там решим. Возможно, удастся выкупить у клана жизнь Крюка за часть хабара, который мы возьмем, а, может, этого и не придется делать. Ты спи.
Серый согласно кивнул, закрыл глаза и почти сразу уснул.
Проснулся он от громкого смеха. Крюк, Макс и Дан сидели вокруг вновь разгоревшегося костра и черпали из жестяных банок густо пахнущее варево. Ощупав поясницу, Серый с удовольствием обнаружил, что боль, хоть и немного, но притупилась, пожалуй, на уколах можно и ходить. Крюк отчаянно жестикулируя, рассказывал что-то смешное, Дан так вообще держался за живот, едва не проливая сок из своей консервы. Глядя на них, можно было подумать, что это закадычные друзья отдыхают на пикнике где-нибудь под Саратовом, и один из них вовсе не собирается убить другого, как только тот выполнит свои обязательства перед работодателем. С минуту Серый смотрел на них и понемногу успокаивался — не такие уж они здесь плохие — люди.
— А у меня в молодости случай был, — подхватил эстафету Макс, — я после армии на лесоповал трактористом нанялся. Короче, бригады лесорубов вывозили в тайгу, ставили им там вагончик «со всеми удобствами», мужики в нем жили, валили лес, а когда делянку заканчивали, их перевозили на следующую. Ну, и я, значит, был у них трактористом, лес волочил. И вот однажды мы квадрат закончили и надо было перебираться на новый, за семь километров. А вагончик как перевезти? Только трактором: мы его к бульдозеру прицепили, и я его должен был до нового места по снегу волоком тащить. Ну и подходит ко мне бригадир и говорит: «Ты, мол, свое дело делай, а у нас с ребятами сегодня законный выходной, а значит, бригада имеет полное право расслабиться и злоупотребить. Ты, — говорит, — аккуратненько вагон вези, а мы там будем водовку пить». Ну, мне что, жалко что ли? Пусть, думаю, мужики отдохнут, довезу небось. Но, на всякий случай, чтобы по-пьяни никто из них из вагончика не выпал и мне за них потом не отвечать, я двери снаружи проволокой замотал. И вперед!
Бульдозер завел, газку поддал, а дело по весне было, с утра подтаивает, а к вечеру морозит, ну, и пристыло дно вагончика к земле. Я раз газанул, второй — чувствую, поехали. В зеркало глянул: все путем, катится
