Завещание ворона

стал раздраженно просить перезвонить ему на городской, а наоборот, придав лицу выражение какой-то даже нежной доброты, терпеливо выслушал до конца весь нудный и бессвязно-косноязычный доклад Забродина… Братишки Забродина, Сашки Забродина, с которым три первых курса училища, когда даже ленинградцев обязывали жить в казармах, спал рядом на соседней коечке… И с которым потом распределился на Северный флот в шестую бригаду… Но только на разные лодки.
И вот Сашка Забродин теперь председатель Союза ветеранов Северного флота… А Ленька… А Ленька Рафалович до глубины души искренне гордится, что хоть и в небольших чинах, а тоже ветеран! Все же равный среди равных… Черный человек в желтую полосочку, как называли они себя в ту пору — в пору их тяжелой, но, черт возьми, веселой службы в Монте-Видяево! Том самом Монте-Видяево, что вопреки укоризнам политработников, на западный манер, будто это Монтевидео, молоденькие лейтенанты упорно называли базу подлодок в Видяево.
У себя в офисе на столе, Леня Рафалович на самом видном месте поставил фотографию, где он еще совсем молодым лейтенантом в обычной подлодочной робе с надписью на груди — «КБЧ-5», что означало командир боевой части электромехаников… Ему нравилось, когда клиенты и партнеры по бизнесу, заметив фото, спрашивали — это вы? И изображали потом на лицах смешанное выражение почтительности и восхищения. Как же! Ведь они подводники — настоящие герои!
Итак, Забродин позвонил на мобильный.
Забродину тоже был очень нужен его корешок по курсантскому братству — Ленька Рафалович!
Ведь Ленька все мог достать. Ведь Ленька все всегда мог организовать!
Так и жили в симбиозе, как акула с рыбкой-лоцманом.
Леня клубу подводников — свое влияние и связи, а клуб подводников Лене — статус героя со всеми вытекающими.
Забродин звонил, потому что нужно было организовать, как он выразился, — «хороший ресторан»…
— Понимаешь, Ленька, иностранцы приехали, чтоб им провалиться, ну не у меня же их в офисе Союза ветеранов принимать, у меня ж ремонт перманентный, три года как тянется…
— А что, важные шишки? — переспросил Рафалович.
— Ты ща рухнешь, когда я тебе скажу, — с таинственной многозначимостью в голосе ответил Забродин.
— Сам адмирал Нимитц, что ли с их министром обороны? — съязвил Рафалович.
— Да какой там Нимитц, Колин Фитцсиммонс, бля, приехал…
— Чего, какой Колин?
— Да ты чего, хочешь мне сказать, что телевизора последние пять лет не включал? Ты че! Тот Фитцсиммонс, ну, который Джонни Вендозу играл в том бесконечном сериале «Бриллианты ее слез», — радостно заблеял в трубке Саша Забродин. — Ну, вспомнил?
И Леня сразу отчетливо представил себе классический англо-саксонский подбородок Колина Фитцсиммонса, от которого, благодаря запущенному первым телеканалом прайм-таймовому сериалу, млело полстраны, и от которого сходила с ума даже его Лиля, когда, звоня ему в Питер из Тель-Авива порою, вслед за рапортом о здоровье и покупках, начинала вдруг пересказывать ему содержание последней серии, где у Джонни в исполнении Колина Фитцсиммонса все никак не складывалось с Вероникой… И его Лиля там в далеком Израиле специально из-за этого сериала и тарелку купила, чтоб по российскому каналу смотреть «Бриллианты ее слез»…
— А херли ему тут надо? — недоуменно спросил Леня.
— А в том-то и дело, они фильм на Голливуде задумали снимать про советских моряков.
— Ну и?.. — нечленораздельно пробормотал в трубку Рафалович в то самое время как рациональный мозг его начал лихорадочно щелкать своими реле, включая те отделы серого вещества, которые были ответственны за деловую составляющую его жизни.
— Ну-ну, баранки гну, — продолжал сотрясать мембрану Забродин, — Фитцсиммонс приехал на рекогносцировку, ему консультанты на фильм нужны, они там хотят не обычную туфту-агитку в стиле холодной войны заделать, а нечто, как они говорят, совершенно перестроечное, хотят показать нас не уродами, а героями…
Рафалович взял паузу, забыв даже, что разговор шел по мобильному, за центами времени которого он обычно очень ревниво следил.
Леня сразу прикинул в уме, что американцам, если это американцы, могут вполне пригодиться и его связи на Мосфильме, и его выходы на архив Госфильмофонда…
— Ну, ты, наверное, хочешь, чтоб я вас с Фитцсиммонсом в ресторан устроил? — спросил Рафалович, сам уже прикидывая в уме, что затраты на этот ресторан потом могут стократно окупиться его комиссионными процентами…
— Ленька, ты просто как Алан Чумак, насквозь видишь, — радостно ухватился за последнюю реплику Забродин.
— И оплатил…
— Ты