Завещание ворона

о мальчике.
— Вы спрашиваете про Нила, правнука бедного старика Макса? Так говорят они приедут завтра утром. Мы сами очень соскучились без него. Вот и игрушки его все перемыли, перечистили, правда, он это любит сам делать, но сейчас ему не до этого будет. Да еще у него кондиционер в комнате сломался, мастер обещал быть еще с утра, а все нет. А так, все уже готово к приему нашего ангела.
— Я посмотрю, немного понимаю в такой технике. Проводите меня.
И, не приняв возражений в сопровождении, как оказалось, старой няни Агаши, русской по происхождению, Нил пошел по коридорам, которые были им только что безрезультатно осмотрены. Агаша остановилась в конце коридора и, нажав на незаметную кнопку в стене, отошла чуть в сторону, пропуская Нила вперед. Одна из панелей, которыми был отделан весь коридор, бесшумно поехала в сторону, и перед Нилом открылся лифт. Они поднялись на этаж выше и очутились в таком же коридоре, потолок которого был сделан из стекла темного цвета. Агаша провела Нила в первую комнату и уже в который раз попыталась включить кондиционер.
— Наш электрик живет по соседству, и мы вызываем его по надобности. Видимо, запаздывает по уважительной причине. Говорили, что у него жена приболела. Если вам что надо будет, инструменты все в мастерской на первом этаже. Я покажу.
Но Нил уже не слышал ничего. Он жадно осматривал жилище своего сына, пытаясь узнать о нем, о его характере, привычках, увлечениях. Как только закрылась дверь, Нил, как опытный разведчик, начал осмотр. Комната была совсем не похожа на детскую в привычном понимании. Это был большой зал, в котором было все, что только можно было придумать для мальчишки. Нил выбирал для детального просмотра те вещи, которые давно утратили товарный вид, а значит, были особенно любимы маленьким Нилом. Он отметил, что детская железная дорога и коллекция моделей автомобилей и самолетов находятся в идеальном порядке. И тут же вспомнил, как был руган, когда разобрал дорогущие паровозики, привезенные мамой из Германии. Приятно удивил компьютерный центр последнего поколения. Но больше всего Нила привлекли роботы от совсем маленького до громадного, выше его роста.
«Прямо Голливуд какой-то», — подумал Нил. Окончательно забыв про дело, ради которого его пустили в страну маленького Нила, он прошел в следующую комнату. Здесь он удивился еще больше. Это был спортивный зал. Великолепного качества тренажеры всех мастей разместились в просторном помещении. «Да, дед был продвинутый», — одобрительно подумал Нил и пошел дальше разведывать дом.
Спальня была совсем стандартная, и Нила поначалу мало что заинтересовало. Он почему-то потрогал матрац, поправил и без того идеальное покрывало и сел на край. Голова кружилась, и давление явно начало свой болезненный подъем. Нил все-таки осмотрел все вокруг и заметил напротив кровати большой плоский экран, подобных которому никогда прежде не видел. «Интересно, как он включается», — подумал он и стал искать пульт, но поиски ни к чему не привели. Нил немного расстроился и вернулся в зал, там он вспомнил, что надо посмотреть сломанный кондиционер, чем и занялся, и уже через полчаса прохладный воздух наполнил детский мир его пока неведомого сына.
Агаша радостно удивилась, что поломка уже исправлена, и по-домашнему пригласила Нила к ужину. Нил почти ничего не съел, но выпил вина и удалился в кабинет деда. Ключ открыл сейф, в котором хранилось его не пережитое прошлое…
После того как Нил перевернул последнюю страницу, все встало на свои места, очень многое прояснилось. У мальчика есть приемная мать, которую он признавал за родную, когда еще была жива Лиз. Теперь эта женщина вышла замуж — и не за кого-нибудь, а за родного отца Лиз, лорда Морвена, и теперь он официально усыновлен сиятельной парой. Но есть выписанное врачами шведского госпиталя свидетельство о рождении мальчика, где в графе «отец» черным по белому написано: Баренцев Нил Романович, гражданин СССР, постоянно проживающий во Франции. Свидетельство Нил с особым трепетом задержал в руках. Перед смертью Макс надеялся, что Нилу удастся найти компромисс с Морвенами относительно судьбы ребенка. Он же, со своей стороны, постарался заложить основы такого компромисса в своем завещании, которое будет оглашено в день похорон. Нил перевел взгляд на потрет, и показалось, что старик улыбнулся ему.

Всю дорогу они почти не разговаривали. Только когда в Афинах пересели в вертолет и до Занаду оставалось лететь меньше часа, маленький Нил спросил Таню.
— Тата, а правда, что люди не умирают насовсем? Мне Макс говорил, что душа переселяется потом. Может, даже в собаку или в крысу, или в девчонку. Это же ужас какой-то.