Завещание ворона

да и скучно, так что время от времени Нил спускал значительные суммы, предпочитая поддаваться дамам и приятным, не очень богатым мужчинам. Шулеров он определял с первого взгляда и либо находил способ уклониться от игры с ними, либо, если удавалось нейтрализовать их жульнические приемчики, обдирал, как липку.
Его уникальное чутье распространялось не только на игры. Столь же безошибочно Нил «просвечивал» и потенциальных деловых партнеров, и потенциальных романтических партнерш. В итоге за семь лет у него не было ни одной убыточной сделки, ни одной интрижки, чреватой неприятными последствиями. Если, конечно, не считать таковыми щедрые прощальные подарки. Соболью шубку, бриллиантовое колье, крутой автомобиль, кош раю с модным домом — в зависимости от наклонностей и пожеланий оставляемой дамы. Репутация преуспевающего бизнесмена, удачливого игрока и галантного кавалера раскрывала перед Нилом все новые двери, что, в свою очередь, служило залогом новых викторий на всех трех фронтах.
Но чем многочисленней и весомей становились сами победы, тем более вялой и натужной оказывалась радость от этих побед. Еще один миллион, еще одна свет екая львица, ну и что? Жизнь блекла, теряла вкус, запах, цвет. Пространство все более напоминало пыльную театральную декорацию, люди, не исключая и себя самого — заводных кукол, манекенов. Путешествия, экстремальный спорт, кушетка психоаналитика, собирательство, религия, благотворительность — для заполнения мучительной, сосущей пустоты Нил испробовал все… или почти все, поскольку ангел-хранитель, способность к ироническому отстранению и врожденная брезгливость уберегли его от самых разрушительных путей. Вывод из всех исканий напрашивался один: жизнь его вступила в фазу угасания, медленного, но неотвратимого вползают в смерть, а сей процесс индивидуален и индивидуалистичен… Из этого островного убежища могла получиться вполне комфортная скорлупа, так сказать, протогроб. Здесь рудиментарное пространство общения само собой сожмется до библиотеки, телевизора, Интернета, наконец. А тела — тела будут сведены к необходимому минимуму, пожилой пары вышколенных слуг, суховатых и немногословных, хватит с лихвой.
До какого же точного слова он усек здесь, за океаном, свою фамилию «Баренцев» до приемлемого для американского уха «Баррен»! Поистине Barren — пустой, засушенный, бесплодный…
Назаров ждал его в гостиной. Налил в стакан светлого пива, пододвинул тарелку с чищеным арахисом.
— Не обессудь, чем богаты… Ну, что ты надумал?
— В принципе, меня устраивает. Но есть некоторые существенные оговорки… Не обессудь, я тут провел не которую исследовательскую работу касаемо твоей недвижимости. Так вот, дома такого класса в этой зоне стоят от семисот тысяч до миллиона, причем в идеальном состоянии…
— Но состояние превосходное. Въезжай — живи.
— С этим можно поспорить. Но даже если это так, твоя цена…
— А земля? Это же эксклюзивный, единственный в своем роде участок…
— Не надо песен. Эта земля вообще не может принадлежать никому лично. По законам штата Мэриленд в частную собственность могут отчуждаться лишь острова, расположенные в замкнутых водоемах, стопроцентно окруженных владениями данного частного лица. Так что, даже если я скуплю всю береговую полосу Чезапик-Бей, я не смогу считаться собственником острова, потому что есть еще и пролив. Да, для семейства Кеннеди сделали исключение, предоставив остров в бессрочную аренду с правом передачи последующим владельцам домов и сооружений, но, согласись, это далеко не одно и то же.
— Зато экономишь на земельном налоге… — подавленно проговорил Назаров. — И не забывай про историческую ценность.
— Это меня особо не волнует. Я не ревнитель недавней старины, не фанат Монро и, тем более, Кеннеди. Я даже готов пожертвовать в музей то самое историческое ложе, если, конечно, какой-нибудь музей заинтересуется.
— Так сколько же ты, в конце концов, предлагаешь?
— Ты хочешь услышать цифру? Изволь. Миллион и ни центом больше.
— Разорил, сволочь! До подштанников разул, хрен!.. Идет!
Назаров протянул руку через стол. Нил не шелохнулся.
— В чем дело? А-а, понял, по русскому обычаю сделку надо спрыснуть? Нет проблем, водочка в морозильнике как раз дошла до кондиции!..
— Погоди, сядь. Надо уточнить еще один момент.
От усилий скрыть внутреннее напряжение Назаров напрягся еще больше. Только сглотнул с натугой и выдавил из себя:
— Какой еще момент?..
— По имеющимся у меня сведениям, в девяносто втором году дом был заложен в один уважаемый банк за… — Нил извлек из нагрудного кармана черную записную