Завещание ворона

ты можешь ехать хоть сейчас…
И Эдвард Мараховски коротко рассказал Нилу последние обстоятельства дела.
— Все теперь, действительно, ясно и понятно. Но почему тебя подключили к этому делу, Эд? Неужели из-за меня?
— Ты здесь не причем. Но Лео Лопс…
— Лео Лопс?
— Он же — Максим Назаров. Твой старинный знакомый. Он рассказал тебе, как попал в Соединенные Штаты?
— Джейн, любовь, женитьба.
— А где он встретился с Джейн?
— Сказал, что в Ленинграде. После военных сборов.
— Они встретились в горах Афганистана, у полевого командира Ахмад-шаха Масуда…

Если тебя выкидывают в дверь, влезай в окно. Это репортерское правило Джейн Доу не только хорошо знала, но и регулярно следовала ему на практике. И вот, когда «за деятельность, несовместимую со статусом иностранного журналиста» гражданка Доу была лишена аккредитации в стране Советов, и за ней навсегда захлопнулась дверь одной шестой части суши, Джейн поняла, что настало время лезть в окно. Разумеется, не в окно, прорубленное в свое время Петром Великим. Оно давно было прикрыто железными занавесками. Джейн Доу, ведущий репортер «Вашингтон пост», считала, что окно во внешнюю политику СССР начала 80-х годов находится на Востоке, а точнее, в Афганистане.
Сенсация — это не собака, укусившая человека, а наоборот — человек, укусивший собаку. Это было второе правило американских репортеров, позвавшее ее в дальнюю зарубежную командировку. Бородатые мужики в халатах с бердайками, воюющие за свободу своих камней и песков от агрессора, — это не сенсация. А вот цивилизованный япошка, мастер рукопашного боя, оставивший теплый, автоматизированный санузел, чтобы проверить свой «корень характера» на чужой войне, и ставший «учителем» для моджахедов и «ночным призраком смерти» для советских военнослужащих — это сенсация, да еще какая!
Для Джейн собраться в такую командировку — только подпоясаться, как говорят русские. Подпоясаться каратистским черным поясом… Но ей ли было не знать цену черному поясу в США? Пусть холеные бизнесмены и модные барышни думают, что их черные пояса что-то значат за пределами их спортивного зала, где вежливый и улыбчивый инструктор все сделает во избежание случайной царапины и присвоит вам любую степень за безвредную для здоровья — своего и потенциальных агрессоров — гимнастику и так нужные для его здоровья доллары. Элвис Пресли, обладатель заоблачного седьмого дана по каратэ, очень удивился, когда впервые в жизни попытался применить свое «блестящее каратэ» на практике. Король рок-н-ролла решил помочь охране выкинуть со сцены нескольких пьяных поклонников. Наверное, это было очень смешно! Элвис шипит, прыгает, как козел, делает смертоносные выпады, но никто не только не падает, но даже его не боится!
Поэтому Джейн, профессия которой все-таки была связана с реальной жизнью, больше надеялась на свой баскетбольный рост, накачанные мышцы, чем на собственный черный пояс американского каратэ, которое, как ей по секрету сказал ее инструктор, было на самом деле — не японское каратэ, а корейское тенг-су-до. Но в газете «Вашингтон пост» даже белого пояса ни у кого не было. И кому, как не ей, было написать об этом японо-афганском ниндзя?..
Она вышла на след японца еще в Пакистане. В одном из тренировочных лагерей на границе с Афганистаном она увидела первых учеников таинственного самурая. На открытой площадке несколько худощавых афганцев самоотречение выполняли необычные упражнения. Одни из них наносили рубящие удары деревянными палками, другие — подставляясь под удар, в последний момент уходили в сторону. Палки свистели все резче. Вот молодой парень схватился за плечо. Еще несколько ударов, и бородатый афганец отошел в сторону с рассеченной кожей на лбу…
— Учитель уже неделю назад ушел через границу. Он никому не говорит, когда уйдет и когда вернется. Там, в горах, у него много учеников и врагов. — Вот и все, что могла разобрать Джейн в чудовищном английском одного из воинов ислама.
Со случайными проводниками и попутными караванами Джейн кочевала по афганским перевалам от одного лагеря к другому, два раза попав под огонь советских вертолетов. Но больше ее донимал песок, который был везде. Не только на огромных равнинах и в проносящихся воздушных потоках, но и в ее волосах, на зубах, в глазах, даже, как ей казалось, в суставах. Найти маленького японца среди бесконечных степей, горных вершин, покрытых снежными колпаками, было нереально. Она уже смирилась с тем, что придется делать материал по рассказам третьих лиц, так и не увидев своими глазами главного героя, и решила взять при случае интервью у знаменитого полевого командира