Завещание ворона

а ее место под колпаком заняла демонстрационная копия, изготовленная из отборных стразов и латуни высшей пробы.
Любопытствующих было много, потенциальных покупателей — ни одного. Впрочем, рассчитывать на быструю реализацию не приходилось. Подобную покупку могли позволить себе только очень богатые люди, при этом из их числа пришлось исключить серьезных коллекционеров — без документа, подтверждающего принадлежность диадемы дому Романовых, ее музейно-историческая ценность была невысока. А публика такого рода в салоны типа асуровского не захаживает, и никакая реклама в привычном смысле на нее не действует. Оставалось надеяться на то, что на родине называют «сарафанным радио». Жанетта расскажет Жоржетте, та перескажет Иветте, Иветта нашепчет Мариэтте, и так дойдет до Генриэтты и ее пузатого «мотылька» — владельца контрольного пакета в нефтяной компании. Только так…
И вот первая ласточка. Конечно, особо обольщаться не стоит, скорее всего «дэвушка» рассчитывает просто покайфовать, несколько секунд подержав в руках предмет стоимостью в несколько миллионов. Но вдруг?..
Открывая сейф, он лишь с третьей попытки набрал правильный шифр и ключом в дырочку попал не сразу.
Ровное дыхание восстановилось лишь на нижней ступеньке лестницы, ведущей в торговый зал.
— Добрый день, мадемуазель, я управляющий. — Жестом фокусника Асуров извлек из внутреннего кармана футляр черной кожи и распахнул его. — Прошу!
— Ах!
Мадемуазель предалась восторженному созерцанию роскошной диадемы. Робер, на всякий случай, занял позицию непосредственно за спиной посетительницы и не сводил глаз с ее рук, державших сокровище. Асуров же пересказывал легенду покойного «мушкетера» и при этом внимательнейшим образом изучал девушку.
Совсем юна, лет семнадцать, не больше. Из-под нелепого берета с красно белой кокардой выбиваются тем но-каштановые локоны. Легкий темный плащик расстегнут, под ним — глухое мышинно-серое платье. Фасон вполне приютский, но ткань из недешевых, и пошив явно индивидуальный. На изящном запястье платиновый квадрат «Патек Филипп». Личико почти детское, прямой носик, пухлые губы, густые ресницы, трогательная родинка на правой щечке.
А малышка-то премиленькая!
Асуров нахмурился — про другое надо сейчас думать, про другое!
— Когда-то эта изумительная вещь украшала голову русской императрицы Марии…
— О, бедняжка! — на глазах мадемуазель неожиданно выступили слезы. — Потом ей эту голову отрубил страшный злодей Малюта Распутин, ведь так?
Асуров едва не подавился от клокочущего в груди смеха.
— Не могу точно сказать, мадемуазель…
— Анна. Анна Московиц… Так и было, конечно. У меня по истории высший балл!.. Решено! Я беру!
Чистый, наивный взгляд ее больших, широко расставленных карих глаз не допускал никаких сомнений и колебаний.
— Но, мадемуазель, наш служащий, — Асуров кивком показал на Робера, — должно быть, проинформировал вас относительно цены? Два миллиона шестьсот тысяч франков. На эти деньги можно купить роскошную виллу на Ривьере…
— Наша вилла в Сан-Тропе стоит пять! — гордо сказала мадемуазель. — Через неделю мне исполняется восемнадцать, и папа предложил мне самой выбрать подарок. Я выбрала!
— Поздравляю, Анна, вы сделали идеальный выбор… Теперь, увы. перейдем к земному и прокатимся в банк, ведь вы, я полагаю, не носите миллионы в сумочке.
— Не ношу. И пока не могу сама распоряжаться своим банковским счетом, тем более, папиным. Это ведь подарок от него.
— В таком случае, может быть, позвонить вашему уважаемому батюшке и пригласить…
— Нет, мсье, он на конференции в Нью-Йорке, прилетает только завтра вечером.
— Тогда, вероятно, есть смысл отложить покупку до послезавтра?
Мадемуазель Анна вздохнула и с явным сожалением возвратила футляр с диадемой Асурову.
— Наверное. Только вы никому… — Она подняла голову и в упор посмотрела на Асурова. На мгновение ему показалось, что пол под ним качнулся и поплыл куда-то в сторону. — А давайте сделаем так: послезавтра вы подвезете мою покупку вот по этому адресу. — Она порылась в сумочке, протянула Асурову визитную карточку. — Два часа дня вас устроит? Я предупрежу папу, он вас примет и все уладит. Только пожалуйста, не опаздывайте, он человек очень пунктуальный и ценит пунктуальность в других… Что? Ах, да, наверное, в таких случаях полагается оставлять задаток?
Асуров взглянул на карточку. Виньеточный бордюр, на светло-золотом поле темно золотые буквы: «Доктор медицины Рене Московиц, Кавалер Почетного Легиона, член Французской Академии, вице-президент Международной