Завещание ворона

и щедр, в конце концов, он — твой родной дед, а с этого дня ты можешь называть его папой, , а меня — мамой.
— Ты не мама, ты лучше, ты Тата! И дед у меня есть — это дедушка Макс, и папа есть, только я его не знаю, а Сэр мне не папа!
— Дорогой мой Ро, — медленно и с дидактической установкой в голосе принялась говорить Татьяна, — ты живешь в обществе, которое накладывает обязательства…
— Noblesse oblige <Положение обязывает (франц.)> ?
— Именно! Обязательства перед той собственностью, которой управляет наше сословие, милый мальчик мой.
Про другие, только ей одной известные обязательства, она не могла сказать никому . Да и про то, что сегодня лишь публикуется ее тайный брак с Королем Иллюминатов, скрепленный орденским обрядом более пяти лет назад, ребенку знать необязательно. Пока.
— И поэтому ты выходишь за этого вялого, скучного, холодного…
— Милый Ро, далеко не все находят лорда Морвена таковым… — Тане на ум вдруг пришла старая еще советских времен песенка: «Все могут короли, все могут короли!» И она сама себе вдруг улыбнулась, припомнив этот незамысловатый мотивчик.
— Если ты думаешь, что я когда-нибудь смогу называть Сэра Dad или Papa…
— Если ты думаешь, что это продлится долго…
— Тата, я не понял, что ты хотела этим сказать? — переспросил Ро.
— Ладно, friends? — спросила Татьяна, раскрывая юному Нилу свои объятия.
— Ладно, friends! — согласился мальчик как-то неохотно. Но согласился, обнимая свою Тата.
— Тогда переодевайся, и выходи к гостям, я тебя жду…
— Я тебя люблю.
— И я тебя люблю.

Первой к гостям вышла леди Морвен.
— Darling, позволь представить тебе нашего гостя, мистера Фитцсиммонса, — целуя ей руку, обратился к невесте лорд Морвен.
Татьяна протянула другую руку Фитцсиммонсу, и с легким кивком головы проговорила обычные в таком случае «how do you do» и «enchante!».
Лорд, воспользовавшись случаем переадресовать Фитцсиммонса Татьяне, поспешил перейти к другим гостям.
— А я вас помню, — сказал вдруг Фитцсиммонс, наклоняясь почти к самому ее уху, — вы ведь и в самом деле Дарлинг? Таня Дарлинг? Не забыли Хэмпстед?..
Легкая дрожь пробежала по ее открытой в вечернем платье спине. Она ослепительно улыбнулась.
— Да, помнится, лет восемь назад одна желтая газетенка писала о моем сходстве с какой-то Дарлинг. Кажется, она была бандершей.
Если Фитцсиммонс ставил себе целью как-то смутить леди Морвен, то результат получился строго обратный.
— О, пардон, я, разумеется, ошибся. И, конечно же, никому не скажу о своей ошибке, ma parole <Даю слово! (франц.)> !..
От остатков смущения голливудскую звезду спас верный Танин Нил.
Как хороший мальчик, он, подойдя к матери, приветствовал всех общим поклоном, послушно ожидая, когда его Тата станет представлять его гостям.
— Это ваш мальчик? — удивленно спросил Фитцсиммонс. — Надо же, такой взрослый.
— Bonjour, monsieur, — с легким поклоном приветствовал актера Нил-Ро и тут же поинтересовался, — а вы снимаетесь в новом кино?
— Да, и сам выступаю в роли продюсера.
— А про что это кино?
— Про русских моряков, — ответил Фитцсиммонс, и тут же вдруг предложил Тане, — а что, а не хотите ли отдать мне вашего замечательного мальчика на месяц съемок? Я сделаю для него роль юнги на русском корабле!
— Отличная идея, Тата! — воскликнул мальчик. Таня одернула мальчика, сказав ему по-французски:
— Coduisez vous bien, monsieur! Ayez patience! <Ведите себя прилично, мсье! Имейте терпение! (франц.)> .
— А что! — настаивал Фитцсиммонс, — из парня получится превосходный юнга русского флота!
— Уж лучше в Голливуд, чем в школу, — подтвердил Нилушка, но уже без неприличествующих ему эмоций…
— Фильм про русских моряков? — переспросила Фитцсиммонса леди Морвен. — А знаете, мой муж наверное захочет поучаствовать в этом проекте своими деньгами…
— Вы уверены? — переспросил Фитцсиммонс с покерным лицом…
— Ваши фильмы всегда имеют априорный кассовый сбор, и лорду Морвену, мне кажется, это будет интересно, поскольку тема фильма…
— Интересна вам? — поспешил ей на помощь Фитцсиммонс.
— Может быть, — ответила Тата и, обняв Ро за плечи, перешла к другой группе гостей.
Когда по кругу Татьяне и ее приемному сыну были представлены все собравшиеся, Нилушка не преминул заметить матери, что все-таки Маккартни и Элтон Джон — это