Завещание ворона

амуницию клерки выглядели забавно, особенно Айзек Гольдман, умудрившийся, кроме всего прочего, напялить тирольскую шапочку с фазаньим пером. Рядом был его неизменный оруженосец Колтонд, которого охотники вполне мог ли подстрелить за сходство узкой физиономии с антилопой гну. Повезло ему, что это было не африканское сафари!
Павел, когда надел сапоги, опоясался патронташем и получил в руки «зауэр» двенадцатого калибра с красноватым деревом приклада, почувствовал себя вновь молодым геологом Пашей Черновым, бредущим с партией по просторам родной страны. Вот за той сопкой их лагерь, и уже слышится гитара Юрки Марченко и смех девчат, готовящих их фирменный геологический кулеш, это когда в котелок ссыпается все, что есть в рюкзаке: пшено, гречка, рис, килька в томате, сардины в масле, все, чем богаты прилавки сельских лабазов… Куда там их буржуйскому барбекю до пахнущего лесом и костром кулеша советского геолога!..
Павел обрел свои былую геологическую походку и нарушил субординацию, то есть обогнал пыхтящего и топавшего на весь лес Айзека. Перед Павлом теперь маячила только спина проводника-француза, скверно говорившего по-английски и называвшего ружье на старинный манер «фузе».
Проводник вел их между сопками, чтобы господа американцы не притомились на подъемах, к небольшой, но извилистой речке, к которой в это время года олени сходились, чтобы полакомиться особой травой, которая растет по краям тихих лесных проток, местной разновидностью водяного лютика.
Когда они вышли к протоке, стало смеркаться. На западе догорала заря. За лесом ее не было видно, но и в небе, и на земле уже чувствовалась надвигавшаяся борьба света и тьмы. Проводник-француз и Павел остановились, поджидая несколько под отставших своих спутников. За ними по лесу, описанному Фенимором Купером в своих знаменитых романах, шло маленькое, но нахальное племя клерков «Блю Спирит», во главе с Изей — Соколиным Глазом и Колтондом — Чингачгуком-Большим Змеем, следом шагал шотландский стрелок из романа Вальтера Скотта.
Француз расставил охотников по номерам, больше заботясь, чтобы эти американцы не перестреляли друг друга, а олень — дело десятое. Бон шанс, господа американцы!
Павел стоял в густом кустарнике, где протока впадала в небольшое озерцо. Место это показалось ему до боли знакомым. Конечно! Склон, поросший соснами, небольшая площадка, где они ставили палатку. Он, Поль, и его «мушкетеры». Один за всех и все за одного! Карельский перешеек. Двадцать минут от железнодорожной станции «Горьковская». Северная Америка. Канада. Квебек…
Когда он повернул голову к протоке, то замер от неожиданности. Крупный олень стоял по колено в воде, опустив рога. Павел только слегка задел ветку кустарника карабином, но олень поднял голову и насторожился. Было так тихо, что Павел слышал, как с оленьей морды капает вода. Барбекю! Неужели эти лощеные, ни в чем себе не отказывающие мерзавцы сожрут это благородное животное, чтобы потом было о чем трепаться перед своими шлюхами. Барбекю!
Павел не стрелял. Выстрел прозвучал справа. Еще один. Айзек палил из обоих вертикальных стволов своего «меркеля», преподнесенного ему в подарок коллегами. Олень рванулся назад через кустарник и мгновенно скрылся. Слышен был только шум веток и голоса сбегавшихся охотников.
Егерь-француз внимательно осмотрел траву.
— Ранен? Есть кровь?
— Нон…
Охотничий домик мало напоминал фанзу дальневосточных и сибирских следопытов. Это была небольшая гостиница со всеми удобствами, но стилизованная под французский трактир времен Ришелье и Людовика XIII, с массивной деревянной мебелью, лестницами и перилами, которые, как известно по многочисленным филь мам о трех мушкетерах, запросто ломаются падающими телами гвардейцев кардинала.
Оленье мясо было в холодильнике. Так что убежал олень, но барбекю никуда не убежало. И еще было много виски. Очень много. Изя промывал свою душевную рану. Рогатая скотина показала хвост члену совета директоров «Блю Спирит»! Даже тирольская шапочка альпийского стрелка не помогла!
— Давайте выпьем за настоящую акулу бизнеса Айзека Гольдмана, — рыжий О’Рэлли поднялся со стула. — Такая акула еще не снилась Спилбергу! Но главное, что ты, Айзек, хороший парень! С днем рождения тебя!
Мужская компания как-то постеснялась затянуть «Happy Birthday to you», а просто заорала на многие голоса. Айзек поднялся со стула и попросил слова.
— Друзья мои! Спасибо вам, конечно, но день рождения у меня был в среду. Да и какая это дата — тридцать девять? Один год до сорока. Вот через годик, одиннадцатого сентября 1996 года я бы хотел собрать вас всех с женами у меня дома. Но все равно