Завещание ворона

я очень тронут. Спасибо вам!
Павлу показалось, что Айзек обращался не столько ко всем присутствующим, сколько к нему лично. Может, он просто посмотрел на Павла в этот момент, или повернулся к нему. Странное ощущение. И это напоминание даты. Неужели думает, что кто-то забудет его поздравить? Но ему ведь показалось, что этот забывчивый кто-то, для которого все это тщательно разжевывалось, как раз он сам — Павел Розен…
— Нет, только настоящий шотландский виски, — вдохновенно говорил за столом О’Рэлли, — и никаких ирландских вариантов. Пойло должно быть натуральным. Огонь кельтских костров и песни воинственных варваров. Вот, что такое виски! В этом напитке — бог, выпил его и стал богом…
— Языческим богом, — подметил Айзек. — Заметь, дружище! Выпил мелкого языческого божка. Мелкого и завистливого, который только и ждет, чтобы сделать кому-нибудь пакость, если его забудут подкормить.
— Зато выпил и почувствовал всю крепость духа! А жевать тело единого бога в виде теста?
«Что этот рыжий все мне подмигивает через стол?» — подумал Павел, а шотландец продолжал:
— Айзек, дорогой мой, вот ты уплетаешь сейчас оленину, а олень разве относится к классу кошерных животных?
— Если мне не изменяет память, — сказал Павел, которому надоели постоянные заговорщические подмигивания О’Рэлли, — в пятой книге Моисеевой перечислены животные, которых разрешается есть по библейским канонам. Если я не ошибаюсь, можно есть скот, у которого раздвоены копыта и который жует жвачку.
— Браво, Пол, — Айзек показал большой палец, — Ты точен в цитатах, как раввин.
— Значит, оленя есть можно?
— Можно и оленя, и зубра, и буйвола, и камело-парда…
— Кого? Леопарда?! — кто-то пьяно заржал.
— Смесь кэмела и леопарда — это жираф.
— Интересно, кто кого из них трахнул, чтобы родился жираф!
Опять всеобщий гогот.
— А если жвачку жует, а копыта обычные?
Павел, поощряемый довольным Айзеком, продолжал библейский ликбез:
— Только, если присутствуют оба признака. Кэмела, например, есть нельзя, зайца тоже, и свинью нельзя, потому что жвачку не жует.
— Дать ей «Дирола с ксилитом» и на вертел! — вставил О’Рэлли.
— А птицу?
— Чистую птицу ешьте, — Павел постепенно переходил на второе лицо, входя в роль проповедующего Моисея. — Но не должно есть грифа, коршуна, орла, сокола, кречета…
— Понятно, — сказал шотландец. — Гербовая птица орел — не кошерная.
Тут вступил Изя:
— Заладил, братец-кролик О’Рэлли! Кошерная, кошерная… Кошерной называется пища, приготовленная специальным «чистым» человеком, и другие «грязные» руки до нее не дотрагиваются. Вот и все. А при чем здесь порода?!
— Правильно, Айзек! Все должны делать специалисты — профессионалы! — закричал здорово поддатый шотландец. — Давайте выпьем за специалистов из «Блю спирит»!..
Нет ни эллина, ни иудея, бывает мало виски… Окружающее поплыло перед глазами Павла, лица стали сливаться в одно светлое пятно… Но не должно есть всякого ворона с породою его, ибо сам он ест вас, и детей ваших, и внуков ваших…
Очнулся Павел уже на калифорнийском аэродроме с легкомысленным названием «Какой-то там поцелуй». «Блю спиритисты» расползались по машинам и потихоньку сваливали. Павел, мучимый страшной жаждой, зашел в конторку аэродрома, где в небольшом баре спросил себе воды со льдом. Раскаленное нутро тут же превратило ледяную воду в крутой кипяток. Хотелось просто окунуть морду в реку, как вчерашнему оленю. Павел зашел в туалетную комнату и в зеркале увидел свое похмельное отражение с тирольской шапочкой Айзека на голове. Фазанье перо пораженчески торчало вниз. Трофей пьяного братания!
«Порше» впервые видел своего хозяина в таком плачевном виде. Как бы педали не перепутал! Но встречный воздушный поток будет ему полезен. А Павел уповал на прямые и гладкие калифорнийские автотрассы.
И на время, которое, как известно, лечит все, даже похмельный синдром.
— Подождите, мистер! Вы забыли!..
К нему бежал парень-механик в ярко-желтом комбинезоне, от цвета которого Павлу опять сделалось нехорошо. В руке он держал маленький чемоданчик.
— Вы забыли! Или кто-то из ваших!..
«Порше» мчал Павла к побережью. На соседнем сиденье лежал этот оставленный кем-то из «Блю Спирит» плоский чемоданчик ноутбука. Голова Павла еще болела, но мучился он уже другим.
Чей он? Кто был вчера с ноутбуком в руках? Не помню! Нет, погоди! Когда Айзек стал рассказывать какой-то очередной анекдот, при этом активно жестикулируя руками, Колтонд, его верный Гарик, услужливо принял из рук начальника … ноутбук. Ясно, это айзеков