Завещание ворона

сомневаюсь, что в этом деле он скорее жертва, но уж никак не преступник. Я распоряжусь, чтобы его немедленно известили о случившемся. А вам советую сосредоточиться на персоне этого мошенника управляющего, как его там…
— Асуров, господин министр…
Баренцев, который, по словам его адвокатов, должен быть прилететь из Америки несколько дней назад, с возвращением не спешил. Его мобильный телефон не отвечал.
А Костя Асуров уже больше недели парился на нарах в следственной тюрьме. Конечно, по сравнению с изолятором ГБ на Каляева здесь был санаторий, но по сравнению даже с самым задрипанным советским санаторием… С другой стороны, лучше уж здесь, чем лицом к лицу с разгневанным Баренцевым. Так все повернулось, что Нил его теперь в порошок сотрет…
Но Нил вообще не удостоил его своим обществом.
Когда Асурова привели на очередной допрос, мадам Лори попросту встала и вышла из кабинета, а ее место занял мэтр Зискин, один из своры баренцевских адвокатов.
— Оливье, счастлив вас видеть!
Асуров, шапочно знакомый с адвокатом, протянул руку. Зискин никак не отреагировал.
— Патрон согласен взять вас на поруки, — деревянным голосом проговорил он. — Ознакомьтесь с условиями вашего освобождения из-под стражи. И подпишите.
Зискин подтолкнул к Асурову несколько бумажек.
Условия были жутковатые. В обмен на свободу Асурову предлагалось за счет собственных средств погасить все фискальные и прочие недоимки, которыми в результате его незаконной деятельности было обременено предприятие «Русский Аполлон», включая все пени и штрафы, на общую сумму в один миллион четыреста тринадцать тысяч восемьсот двадцать семь франков пятьдесят сантимов.
— Бред какой то! — возмутился Асуров. — Откуда я возьму полтора миллиона?!
Адвокат молча показал на следующую бумажку.
Договор о безвозмездной передаче движимого и не движимого имущества ликвидационной компании «Зуг-цванг-3». Квартира. Автомобиль, не откатавший и трех тысяч километров. Вклады, размещенные на трех банковских счетах, включая и номерной анонимный депозит в Швейцарии.
— При существующих ценах на жилье и валютном курсе за вами остается от пятнадцати до сорока тысяч. Патрон вам их прощает.
— Ах, спасибо ему, благодетелю! А если я не подпишу?
Зискин спрятал улыбку в пышных усах.
— Тюрьма здесь, конечно, неплохая. А вот после суда вас могут перевести в не столь приятное местечко…
— Давайте ручку… Ну все, я теперь свободен?
— Не спешите, мсье. Вы ознакомились не со всеми документами…
В следующей бумажке говорилось, что он, Константин Асуров, принимает на себя обязательства по компенсации морального и материального ущерба нынешнему владельцу «Русского Аполлона» господину Нилу Баренцеву. Перечисление позиций, составляющих ущерб, занимало три убористо распечатанных листа, а общая сумма зашкаливала за девять миллионов.
— Это уже разбой! Какие, к чертям, девять миллионов, он что, свихнулся?! Да я же ему этот салон из руин поднял, на блюдечке преподнес! Это он мне должен!
— Прекратите брызгать слюной, Асуров, и выслушайте меня. Своими махинациями вы нанесли ущерб деловой репутации моего патрона, которая дороже не только девяти миллионов, но и девяти миллиардов. Если бы я не был профессиональным юристом, обязанным стоять на страже закона, я вам сказал бы, что полагается за такие дела.
— А вы скажите!
— Не дождетесь. Лучше подписывайте.
— А если я подпишу, а потом не стану ничего платить?
— Рискните, коли угодно. Только позвольте налом нить, что освобождение ваше является условным, дело не прекращено, а лишь приостановлено.
— Да? И на какой, интересно, срок?
— Здесь же сказано — на пять лет. Либо вы за это время погашаете свой долг, либо отправляетесь в тюрьму на двадцать лет без права апелляции. Можете не сомневаться, это мы вам организуем.
— Да уж…
— Все платежи прошу проводить через нашу контору, «Зискин и Перельман», адрес вы знаете… И еще, уже на словах. Патрон просил передать вам — если с ним что-нибудь случится, все ваши долговые обязательства перейдут к другим людям… скажем так, куда более жестким… Вы меня поняли?
Первое, что сделал Костя, оказавшись на свободе, — зашел в телефон-автомат и набрал номер Нила.
— Слушаю!
— Нил, это Константин Асуров, надо бы объясниться…
— Константин Асуров? Простите, я такого не знаю.
Конечно, Асуров не был бы Асуровым, не будь у него надежно припрятанной заначки на черный день. Достав ее, он и рванул… Куда? Да к своей старой во всех отношениях зазнобушке, Ольге свет Владимировне, благо она как