Оказавшись на грани гибели, Татьяна Захаржевская, ныне леди Морвен, попросила у ада и неба отсрочку на год, чтобы привести в порядок свои земные дела. Ей предстоит распутать клубок чужих судеб. Нил Баренцев, которого она полюбила с неведомой ей прежде страстью. Сын Нила, воспитанный Татьяной, наследник двух огромных состояний. Дочь Татьяны Нюта, международная аферистка, бесстрашно играющая с опасностью. Татьяна никогда не думала, что ее тщательно выстроенный план может не сработать…Спокойная жизнь Татьяны Лариной-Розен в очередной раз летит под откос, когда ее муж оказывается в тюрьме по обвинению в растлении несовершеннолетней…
Авторы: Вересов Дмитрий
раз принимала участие в грандиозном концерте по случаю очередного объединения Европы. В Брюсселе, рукой подать…
Намерзся, как собака, у входа, налаялся с охраной, но своего все же добился — по пути от дверей до лимузина, выцепила она его близоруким взглядом из толпы поклонников, признала.
— Костя!
— Оленька!..
Он не знал, какие отношения связывают ее с сыном, возможно, Нил уже посвятил ее в эту малоприятную историю, а потому его версия событий была выстроена крайне дипломатично, с предельной приближенностью к фактам, с покаянным признанием своей вины, но при полной подмене мотивировок. Дескать, по глупости погорел, по неопытности, хотел как лучше для Нила Романовича… Баренцева ни в чем не винил, наоборот, всячески восхвалял за благородство и справедливость, ни словом не обмолвившись о том, что драгоценный ее сынуля лишил последних средств к существованию, пустил, можно сказать, по миру…
С разомлевшей от ласк Ольги Владимировны Асуров взял твердое слово: сыну об их отношениях — ни гу-гу!..
— Северин, ты гений! Сегодня твои бумажки выручили нас дважды… Линк, доставай!
Линк, улыбаясь во весь рот, извлек из сумки бутыль хорошего французского коньяка.
— «Курвуазье»? Я тронут… Жаль только, что после желтой лихорадки, которую я подхватил в Бирме, мне категорически запрещены крепкие напитки, даже в малых дозах. Ничего, выпью пивка… — Северин открыл холодильник, но ничего, похожего на пиво, там не обнаружилось. — Так, похоже, кончилось. А «Кайзер» давно закрылся… Слушай, Линк, может, сгоняешь на заправку, у них круглосуточно? Как выйдешь, через мост налево. А мы с Энн тем временем поджарим мясо и приготовим салат.
Линк поднялся.
— Да я и сам больше пиво уважаю…
— Кошелек в куртке, куртка в прихожей, — напомнила Энн.
Северин отправил замороженные антрекоты в микроволновку, выложил на тарелку сыр, достал из буфета бокалы, разлил коньяк.
— Твое здоровье! Прозит!
— Но тебе же нельзя коньяк!
— Кто сказал? — Северин поднес бокал к губам, сделал маленький глоток. — Блаженство!.. Кажется, есть один способ решить вашу проблему.
— Ты о?..
— О ней самой. Есть у меня в Амстердаме один умелец, Йос Вламинк, честнейший парень, в одной камере сидели… Я тут утречком с ним связался, поговорили на нашем птичьем языке. В общем, он готов взглянуть на вашу вещь, но…
— Что ты замолчал?
— Рисковать он не хочет. Золото пойдет в переплавку, камешки — поштучно… По прикидкам, в цене потеряете раз в пять, рынок сейчас не очень… Но других вариантов предложить не могу, да они и вряд ли существуют. Ты подумай.
— Я подумаю. Линку ничего не говори. Я должна сама принять решение.
— А зачем, по-твоему, я его за пивом отправил? Только смотри, не очень долго раздумывай, Йос ждать не будет…
— Налей еще, я, кажется, заболеваю. Голова трещит, продуло, наверное… А болеть некогда… Мне нужно дня два, от силы три. Хочу попробовать одну штуку. Если не получится, тогда, наверное, придется ехать к твоему Йосу…
Новый каталог принесли с почтой.
Лизавета, не вставая с кровати, принялась рассматривать последние поступления в магазин — именно в магазин, потому что магазин, публикующий каталог, был единственным в городе. Сезонные скидки произвели на нее сильное впечатление, и Лизавета с несвойственным ей темпераментом, даже толком не позавтракав, кликнула секьюрити и помчалась в центр города с азартным чувством приобретения.
Водитель и охранник, как всегда, молчали в пути. И даже столь ранний выезд хозяйки нисколько не возмутил прислугу. Уже подъезжая к магазину, Лизавета отметила про себя скопление известных автомобилей. Значит, не одна она сегодня позавтракала быстрее обычного, что неприятно огорчило ее. Планы покупок уже окончательно созрели в пути, и заработал советский страх оказаться неотоваренной за счет конкурентов. Ли завета неприлично скоро для своего статуса влетела в торговый зал и заметалась от прилавка к прилавку. Секьюрити быстро наполнял корзину и послушно следовал за хозяйкой, как вдруг Лизавета заметила, что две незнакомые белые женщины просто сметали все самое лучшее просто перед ее носом. Коляски с вещами и обувью у них принимал абориген и, расплачиваясь в кассе, вывозил все к микроавтобусу.
— Вот еще, спекулянтки выискались!
Лизавета, оставив охранника ждать, решила выяснить конкурентов. Она вышла к автобусу и задержалась, встречая
