Завещание ворона

у вас жаркое дыхание, и глаза блестят…
— Я в полном порядке Хотя, пожалуй, не помешает одеться потеплей. Заедем на минуточку в отель. Вы не против?
— Отнюдь. Мое авто в вашем распоряжении…
По рассеянности Ольга начисто забыла сказать Асурову, что после концерта будет еще и банкет, и теперь он напрасно ждал ее на лавочке у входа в театр. Публика давно разошлась и разъехалась, а он все сидел, не решаясь ни уйти, ни заглянуть внутрь и навести справки, поскольку в первом случае он рисковал навлечь на себя гнев Ольги Владимировны, во втором — нос к носу столкнуться с Баренцевым, свидание с которым никак не входило в его планы.
«Интересно, где тут ближайшая пивная? — думал Костя. — Наверняка недалеко. Сбегать, что ли, быстренько шнапсу дерябнуть для согрева?»
Свежая мысль придала смелости. Асуров встал, еде л ал несколько шагов — и тут же спрятался за своевременно подвернувшееся дерево. На ступенях театра появился Баренцев с какой-то бабой, определенно не Ольгой.
Они остановились всего в нескольких шагах от него. Свет фонаря упал на лицо баренцевской спутницы, и Константин Сергеевич едва сдержал крик.
Он узнал Анну, ту самую малолетнюю стерву, которая так ловко умыкнула у него диадему императрицы и пустила под откос только начавшую налаживаться жизнь…
Возле парочки тут же материализовался длинный дорогой автомобиль, бесшумно и неспешно растворяя двери.
— Прошу, — сказал Нил, пропуская даму. Потом уселся сам, и прежде чем захлопнулась дверца, Асуров услышал: — В «Кемпински»!
Ах, вот, значит, как? Сговорились, значит? Одна, значит, на деньги разводит, а другой, значит, потом предъявы делает?
Ну, большого пока не одолеть, а вот девка…
Девка — слабое звено!
Выждав, пока авто не скроется за поворотом, Асуров вышел из своего укрытия и быстро зашагал по Унтер-ден-Линден в поисках ближайшего телефона автомата
Зайдя в кабинку, он нащупал во внутреннем кармане заветную записную книжечку, с которой никогда не расставался, а записи делал таким образом, чтобы никто кроме него ни черта в них не понял. Вставил в щель карточку, набрал номер. С замиранием сердца ждал.
— Грабовски хир! — отрывисто рявкнула трубка.
— Привет, Гюнтер, — по-русски отозвался Асуров. — Это Константин. Не забыл такого?..
С капитаном Штази Гюнтером Грабовски Асуров познакомился в Ленинграде еще в начале восьмидесятых. В деле об очередном антисоветском кружке оказались каким-то боком замешаны несколько студентов из ГДР, и, чтобы разбираться с ними, потребовался специалист из фатерлянда. Выяснилось, что Гюнтер прекрасно шпарит по-русски, охотно употребляет водочку и вообще парень свой в доску. Потом Гюнтер приезжал в Дрезден, где у Асурова была краткосрочная командировка, они и там неплохо провели время. Потом ГДР приказала долго жить, ее госбезопасность — тем паче. Но Асуров, по мере сил отслеживавший судьбы людей, которые могли бы ему пригодиться, знал, что несгибаемый Гюнтер не только выжил, но быстро приспособился к новым условиям и теперь возглавляет частное сыскное бюро.
— Не вибрируй, я тоже, понимаешь, кардинально перестроился, теперь честный предприниматель французской национальности… Наклевывается выгодная работенка. Как раз по твоей новой специальности… «Кемпински» знаешь? Жду напротив входа через полчаса.

— Располагайся. Я быстро…
Нил скинул пиджак и присел на диванчик, любуясь роскошным интерьером, выдержанным в лучших традициях прусского бидемайера.
— Да, кучеряво живут племянницы российских олигархов!
— Что ты говоришь? Я не слышу… Знаешь, у меня появилась идея. — В дверном проеме показалась растрепанная головка Марго и обнаженное плечико с белой бретелькой. — Не знаю, как ты, а лично я что-то устала. Давай заморим червячка перед прогулкой? Только в ресторан неохота, я закажу в номер каких-нибудь закусок…
Нил с ленивой улыбкой слушал, как Марго, на более чем сносном французском делает заказ по телефону. Белужья икра, королевские креветки, фуагра, шампанское. Как говорила покойная Линда, первая его жена, красиво жить не запретишь… Эх, Линда-Адреналинда, тебя бы из тогдашнего нашего убожества да в эту роскошь…
— Если водка для меня, тогда не надо! — крикнул он.
— И бутылочку хорошего вина… На усмотрение вашего соммелье, цена значения не имеет…
Вышедшая в халате Марго чмокнула его в ухо.
— Через двадцать минут. Ты отдыхай пока, телек посмотри, в баре похозяйничай. В общем, будь как дома. А я пока перышки почищу. Потерпишь?
— А что мне остается? — Нил состроил скорбную мину и тут же