Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
ротмистром, в обратном порядке. Буквально накануне появления петербуржцев разом сгорели дотла несколько горнолыжных и туристических баз в нужном районе, но какая из них была искомой?… Илья Евдокимович Колосов, строивший рожи изза решетки психушки, ничем помочь уже не мог, а захваченные на квартире Полковника боевики оказались просто пешками, причем двое вообще из этого мира, нанятые для охраны местной штабквартиры буквально за неделю до штурма.
Теперь вот Бежецкийпервый выздоравливал, со дня на день должна была с триумфом возвратиться его дражайшая супруга, отныне великая княгинярегентша СаксенХильдбургхаузена Елена Первая, которой, естественно, должен был быть предъявлен оригинал, в сентябре истекала отсрочка вступления в должность командира полка лейбулан… Какойлибо роли для себя в этой пасторали Александр както не находил.
Конечно, по примеру многих, можно удалиться куданибудь в глушь, в Саратов например, начав там новую жизнь: новоиспеченный князь и принцконсорт, вероятно, не поскупится на стартовый капитал; можно резко сменить карьеру и имидж, постригшись в монахи какогонибудь монастыря подальше от обеих столиц; можно вообще покинуть Российскую Империю, став эмигрантом без роду и племени… А есть ли у него вообще род и племя, а?… Можно, в конце концов, воспользоваться запасным выходом, сыграв напоследок в русскую рулетку с полным барабаном…
Пришло, кажется, время серьезно и не откладывая больше в долгий ящик поговорить обо всем со своим “близнецом”. Именно поэтому и мчался теперь в Стрельну Александр, загоняя в дальний угол души подленький инстинкт самосохранения вкупе с расчетливым эгоизмом.
* * *
Маргарита поймала себя на том, что уже минут пятнадцать смотрит на разбитое вдребезги любимое зеркало, отражающее в своих причудливо изломанных гранях обстановку будуара, бегущие за окном облака и ее, бледную как смерть, сидящую перед ним с безвольно опущенными руками.
Вот и не верь после этого в происки темных сил: только она собралась взяться за обычный вечерний макияж, как старинное венецианское стекло будто вспучилось изнутри, исказив на мгновение все отраженное в нем до неузнаваемости, а затем брызнуло водопадом острых как лезвия бритвы осколков, ни один из которых, впрочем, не причинил баронессе никакого вреда. Лишь звон, перетекающий в прерывистый стон, прошел по комнате.
Вдруг из глубины немо застывшего сознания пузырьком живительного воздуха всплыло единственное слово:
– Саша!
Несколько минут спустя она уже сжимала в побелевших пальцах руль своей открытой “волги”, шепча сквозь встречный поток воздуха, срывавший с ее лица слезы:
– Саша!… Саша!… Саша!…
Из глубины немо застывшего сознания пузырьком живительного воздуха всплыло это единственное слово.
– Что скажешь, тезка? – Александр повернулся к молчаливо сидящему рядом “близнецу”. – Нужно чтото решать. Двух Александров Бежецких в этом мире быть не должно.
– Не должно… – эхом отозвался тот.
– Ты, конечно, хороший мужик, но этот мир чужой для тебя, брат. – Александр впервые назвал “близнеца” братом.
– Или для тебя… брат.
– Так что же, предоставим решить ее величеству Судьбе?
– Не знаю. Возможно, так будет лучше. Один из нас и в самом деле лишний.
Александр вынул из плечевой кобуры свой пузатый “веблейскотт” и крутанул барабан:
– В рулетку?
– У тебя слишком литературные вкусы, брат. Я против самоубийства в любой его форме. Господь не велит.
– Давно ли?
– А ты как думаешь?
“Близнецы” помолчали. Августовский ветер завывал в щелке неплотно прикрытого окна. Пронзительно пахло морем. “Вот скоро и осень, – отстранение подумал Александр. – Сколько всего уместилось в это короткое лето”.
– Предлагаю дуэль, – решительно произнес он.
– Без секундантов?
– Мы близкие родственники, братья, а дело семейное. Кодекс разрешает.
Помолчали.
– А что делать с… мертвым телом? Александру показалось, что “близнец” подавил усмешку и поеврейски ответил вопросом на вопрос:
– А если не с мертвым?
“Близнец” улыбнулся и хлопнул “брата” по колену:
– Разберемся.
Нет, они положительно нравились друг другу. Если бы можно было… Но действительно, в одном мире им двоим не было места. Судьба приперла их к стене.
Они почти синхронно открыли каждый свою дверцу и, переглянувшись с усмешкой, вышли из машины. Бок о бок, как добрые друзья, вышли на твердый береговой песок, время от времени жадно облизываемый волной. Александр вдруг представил, как мгновение спустя этот мутный, шершавый от песка язык подползет к упавшему телу и, окрасившись красным,
