Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
танковой брони будет… И даже с таким же наклоном! Колун так и не успел ничего понять, врезаясь со всего размаха виском в добротный дверной косяк. Удар был такой, что, казалось, весь дом вздрогнул. В следующее мгновение какаято неведомая сила, чуть ли не сама сгустившаяся темнота, швырнула обалдевшего от суеверного ужаса громилу обратно в его комнату, прямо на завизжавшего побабьи с перепугу «дружка», коротавшего ночь в одной постели со старшим товарищем. Довершила дело струя приятно пахнувшего мятой и еще какимито травами, снадобья, ударившая обоим прямо в лицо и разом перехватившая дыхание…
Увы, самого Кавардовского застать врасплох уже не удалось.
Распахнув дверь в его комнату, Чебриков сразу же получил мощный удар в грудь, надежно отраженный бронежилетом, и, падая навзничь, увидел легко перемахнувшую через него тень. Очки, черт их побери, при падении слетели и водворить их на место удалось не сразу. Ладно, ничего страшного: все окна закрыты ставнями, а входную дверь, не полагаясь на допотопный крючок, ротмистр надежно заклинил – плечом не вышибешь! Ага, судя по звукам, доносившимся из глубины дома, это господин Кавардовский сейчас и пытается сделать… Все, Князь, ты влип!
Уже не торопясь, Петр Андреевич направился в переднюю, на ходу пряча пистолет в кобуру.
«Главное в нашем деле – шкурку не попортить…»
Стоп! А где же он?..
По полу кухни ползал только недовырубленный телохранитель Колтуна, которого пришлось успокоить аккуратным пинком в челюсть и дозой «лаванды». Где же Князь? Дверь попрежнему заперта, как и окна… На печи его нет… За печью… Черт! Как же вы, господин ротмистр, позабыли про традиционную уральскую «западню»!
Точно! Половик прямо перед дверью в сени скомкан, а под ним… Лаз в подполье. Неужели там подземный ход за пределы усадьбы? Непростительная беспечность, граф!
Ступени вели в кирпичный закуток полтора на полтора метра с двумя металлическими, грубо крашенными суриком дверями. Одна заперта на висячий замок, вторая распахнута… Догадайтеська с трех раз: где беглец?
Быстрей, быстрей! Под ногами скользит сырая глина, ход загибается кудато в сторону. Новая дверь! Заперта? Слава богу, нет…
Както нехорошо заныло сердце. Вздор, времени нет… И голова почемуто кружится…
За дверью снова коридор, но совсем короткий, и еще одна дверь. Тоже не заперта! Лестница!..
Какойто дом, явно нежилой, совершенно заброшенного вида. Даже не дом – халупа какаято всего из одной комнаты! Дверь открывается прямо на улицу! Откуда он здесь? Помнится, со всех сторон усадьбу Колуна окружали вполне приличные дома. Да и не успел бы Князь добежать до другого дома – всего какихто тридцать метров подземный ход тянулся, не больше. На улицу! Кавардовский не мог далеко уйти!
«Чтото потеплело на улице, вы не находите, граф?»
Потрясенный он стащил очки, совершенно ненужные изза ярко сиявшей в ночном небе луны.
Чебриков стоял на какойто совершенно незнакомой улице, вплотную упирающейся в березовый лес, которого, насколько он помнил географию Хоревска, тут не могло быть и в помине. Пригород Хоревска, Александровская слобода, в местном просторечии именуемая проще – Разбоевкой – растаяла без следа. Кругом расстилался унылый пейзаж, состоявший из крохотных домиков, выстроенных словно по линейке и украшавших собой небольшие клочки земли, окруженные заборами… Фантасмагория какаято, право слово…
* * *
Кавардовский тогда растаял без следа, видимо укрывшись в березняке, а вернуться назад Петр Андреевич, с десятой примерно попытки отыскавший среди домиковблизнецов нужный, не смог: за металлической дверью, только что открывавшейся в сырой коридор, находилась ровная монолитная стена промерзшей за зиму глины, сохранявшая еще коегде следы ровнявшей ее когдато лопаты.
Вот и все. Вместо ожидаемых почестей и славы – тяжкое похмелье овеществленного кошмара, жалкого бродяжничества в совершенно чужом мире, непонятно откуда взявшемся на месте знакомого и понятного. Ни Кавардовского, ни дороги назад… Тупик, совсем как глиняная толща по другую сторону железной двери. Конечно, стоило обосноваться в этом кукольном поселке, но, увы, домики с чуть ли не фанерными стенками для жилья не были приспособлены абсолютно. Вообще их назначение долго оставалось для ротмистра загадкой.
Пришлось наведываться туда ежедневно, и один раз даже обнаружились следы, но две ночи, проведенные в засаде, принесли в качестве результата только зверский насморк.
Оставив машину у Жоркиного дома, Александров не торопясь брел домой, подняв воротник своего далеко не нового да к тому же продуваемого всеми
