Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
Але… Аня! Ты после обыска тогда ничего в кухне не находила?
– Неэ…
Пьяненькие глазенки честныечестные, пустыепустые…
– Ладно, верю.
Чего ей скрывать, когда она сама два золотых притащила, без какоголибо нажима? Похоже, правду говорит девчонка. А интересно, куда всетаки Клещ их тогда заховал так, что специалисты найти не смогли?
– Хорошо, Аня, я пойду… Ты тут допивай, доедай… Если чтото вспомнишь про Князя или он вдруг сам решит забежать на огонек, сразу мне отзвонись. Запомнила?
Девчонка согласно закивала. Ишь как глазкито замаслились… А ведь граммов сто пятьдесят и принялато всего, да под закуску, хоть и не разносолы. Неужели она уже настоящая алкоголичка?
– Про наш разговор – ни гугу! Кто бы ни спросил.
– А из милиции если?..
– Особенно если из милиции. Никому! Поняла?
Анюта вышла из кухни следом за лейтенантом, провожая его до двери, но, минуя комнату с неубранной постелью, вдруг засмущалась, кинувшись наводить порядок. Лукиченко против своей воли остановился в дверях прихожей, залюбовавшись ладной фигуркой.
«А что, может быть, и верна прибаутка насчет некрасивых женщин и количества выпитой водки…»
Лейтенант, неторопливо подойдя к девушке сзади, ласково провел ладонью по узкой спине, обтянутой тонким ситцем халатика…
* * *
– С добрым утром! – радушное приветствие, даже сделанное самым любезным тоном, отнюдь, не обрадовало лейтенанта, едва разлепившего глаза. – Как вам спалось?
Пробуждение было ужасным. Самым чудовищным было не то, что он проснулся в чужой постели совершенно голым и в одиночестве, и даже не то, что на стуле, куда Виталий впопыхах покидал одежду, восседал, закинув ногу за ногу, приветливо улыбающийся во все тридцать два белоснежных зуба мужчина средних лет. Трагизм ситуации заключался в том, что белозубый пришелец беззаботно поигрывал его, Лукиченко, табельным пистолетом, явно извлеченным из знакомой до последней царапинки кобуры, сиротливо валявшейся на полу…
– Не будем делать резких необдуманных движений, подпоручик, или какой у вас там чин… – Улыбчивый гость шутливо покосился на милицейский погон с двумя серебряными звездочками, выглядывающий изпод скомканной форменной рубахи.
– Лейтенант, – совершенно автоматически поправил его Виталий, лихорадочно ища и не находя выход из создавшейся ситуации.
– Оо… Как на флоте… А я, милостивый государь, в бытность мою в ваших летах, уже носил чин штабротмистра лейбгвардии Конного, ея императорского величества полка… – Видя полное обалдение на лице милиционера, он рассыпал коротенький смешок и продолжил: – Да, я не представился… Князь Георгий Викентьевич Кавардовский, к вашим услугам! – Мужчина вежливо склонил голову, украшенную идеальным пробором. – А вас, простите, как зватьвеличать?
– Князь? – как ужаленный подскочил на постели Лукиченко, не обращая никакого внимания на то, что пистолет своим непроницаемочерным зрачком тут же уставился ему точно между глаз.
* * *
– Как видите, Виталий Сергеевич, я вам вполне доверяю! – Князь широким жестом, предварительно вложив в кобуру и тщательно застегнув кнопку, толкнул пистолет к руке его хозяина. – У нас с вами, надеюсь, теперь общие интересы, и мы должны верить друг другу…
«Ага, поверь тебе… – Лукиченко, уже полностью одетый, словно кролик с удава не сводил глаз со слегка изогнутого длинного кинжала с тусклосерым, прямо какимто дымчатым клинком, не отбрасывающим бликов, воткнутого в столешницу у левого локтя назвавшегося князем Кавардовским господина. – Не этим ли перышком ты банду Серепанато перерезал? Как курят почикал и глазом, поди, не моргнул…»
Конечно, словам Князя о его службе в лейбгвардии, о княжеском титуле и прочей ерунде лейтенант не поверил. Не поймешь – то ли чистое вранье, то ли бред сумасшедшего, – но это явно тот самый Князь, без всякого сомнения, безжалостный преступник, менявший царское золото на среднеазиатский опиумсырец, чемто запугавший до полусмерти «отмороженного» Клеща, а потом и вообще свернувший ему головенку, походя лишив жизни троих отпетых хулиганов, а четвертого покалечив на всю жизнь… А сколько за ним еще, интересно знать, числится разных подвигов?
– Насколько я понимаю, ваша конкретная цель, господин подпоручик, или как вас там… лейтенант… заключается в поимке преступника, нашкодившего у вас тут… – Князь тонко улыбнулся при слове «нашкодившего». – Причем конкретная личность значения не имеет…
– Ээ… – попытался вставить Виталий, но Кавардовский его перебил жестким тоном:
– Никаких «ээ», милостивый государь. Не имеет. Моя же цель состоит в том, чтобы
