Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
* * *
«Похоже, что вы опять влипли в историю, господин ротмистр. И что дальше?»
Не подавая вида, что подозревает о слежке, до предела топорной и дилетантской, Чебриков шествовал по направлению, перпендикулярному истинному, ведущему к его убежищу, на ходу анализируя ситуацию.
Сосед нумизмата, совершенно не похожий на торговавшего вчера, хотя перед ним и был разложен тот же самый товар, сразу бросился в глаза Петру Андреевичу, как только он приблизился к прилавку. Особенно подозрительными было показное равнодушие к совершаемой в полуметре от него сделке и какоето судорожное и абсолютно бесцельное копание в своем никчемном барахле. Старик тоже смущал своей неожиданной суетливостью. Неужели?..
Нет, на действия полиции это не похоже. Ерунда какаято. Те бы сразу окружили, навалились скопом… Провинция все же, да и методы этих сиволапых дуболомов, думается, вряд ли отличны. Хотя… Что такого он совершил предосудительного, чтобы им заинтересовалась местная полиция? Проживает без вида на жительство? Вздор. Никто ни разу и не пытался проверить документы. Ктото из соседей правильно интерпретировал стрельбу по голубям, хоть и с применением глушителя, но все равно не бесшумную? Кто, в таком случае, мешал нагрянуть прямо в хибару, особенно когда он вчера пребывал в полном анабиозе, вызванном водкой (наверняка она всетаки была «паленой» – не зря мужичок так суетился), сражаясь в кошмарах с Кавардовским, какимто прихотливым капризом расшатанной дурным алкоголем психики представленным экзаменатором и палачом по совместительству. Нет, тут, похоже, чтото другое.
Не принадлежит ли лжеэлектрик к местному преступному миру? Старика могли посадить просто так, для приманки. Принесет, к примеру, ктонибудь ценную вещь, а за ним пустят такой вот хвост, чтобы выяснить, где простофиля обитает, дабы нанести ему вечерком дружеский визит. Дверной замочек (они тут явно от честных людей, сам видел, когда по подъездам ночевал) – фомкой, самого по глупой маковке – гирькой на цепочке… Впрочем у местной блатной публики методы могут быть иными. Скажем, серпом ловко орудуют или тем же молотком… Кстати, он почемуто считается не молотком, а молотом. Серп и молот…
А мужичокто, похоже, один, без напарников. Ишь как чешет, словно на веревке привязанный! Стряхнуть его, что ли? Нет, когда еще представится случай выяснить…
Ага, вот и удобное местечко.
Чебриков, не меняя прогулочного шага, свернул на тропинку, ведущую мимо розового аляповатого сооружения с фальшивыми колоннами и псевдоантичным портиком, украшенным какимито знаменами и щитами, судя по размещенным на стенах топорно намалеванным афишам – кинематографа – к парку.
Что этот довольно дикий участок соснового бора, неведомо какими путями оказавшийся чуть ли не в середине городской территории, называется парком, да еще культуры и отдыха, Петр Андреевич узнал всего несколько дней назад совершенно случайно и несказанно этому определению удивился. Конечно, с другой стороны розового здания, именуемого пышно, в духе Великой французской революции домом культуры, имелось высоченное неработающее колесо обозрения, какието качели и прочие увеселительные приспособления, но чтобы лес, хаотически пересекаемый чуть заметными в сугробах тропинками, заросший кустами и диким подлеском, назвать парком! При этом слове в памяти всплывали Александровский сад в Москве и Летний сад в СанктПетербурге, Емпориум в Екатеринбурге, Лобковицкие сады на Градчанах в Праге, опять же Версаль… В этой же чащобе, вероятно, было очень удобно проламывать черепа заблудившимся прохожим да тискать общедоступных дамочек. Существуй такое безобразие в том Хоревске, городскому голове, полицмейстеру и тому же ротмистру Шувалову конечно бы не поздоровилось при первой же инспекции.
Смотрика, не боится топтун и в лес идти за простофилей, который на проверку может оказаться ни кем иным, как самим господином Серым Волком.
Свернув за поворот тропинки, показавшийся удобным, Чебриков остановился и стал спокойно поджидать своего преследователя, ломившегося наугад. В своей темной одежде он был почти неразличим для глаза в ранних позимнему сумерках, усугубленных тенью от высоченных сосен и густого кустарника, обильно разросшегося вокруг.
Лжеэлектрик, мучимый изза быстрой ходьбы одышкой, вылетел изза поворота всего в какихто двух метрах от затаившегося ротмистра и по инерции налетел мягким животом прямо на ствол «вальтера» с навернутым из предосторожности глушителем.
– Ой!..
Петр Андреевич, не выпуская из левой руки пакет с покупками, легонько надавил топтуну стволом пистолета под ложечку.
– Добрый вечер, господин хороший.
