Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
этим подпоручиком с малороссийской фамилией, приятно оттягивали карманы куртки. Это хорошо. Нужно будет послать девку прикупить чтонибудь из продуктов, выпивки… Пальто это сменить нужно – барахло жуткое… «Землячок», сволочь, согнал тогда с насиженного места чуть не в чем мать родила! Слава богу, по каторжной привычке, ложился спать Кавардовский практически всегда (если дамс не имелось под боком, конечно!) почти полностью одетым: мало ли куда кинет судьбаиндейка свою крапленую карту?.. Нужно было тогда с одного из парней кожан снять, да побрезговал, видишь ли. Ничего, девка чтонибудь купит на рынке. Сметливая попалась халда, расторопная. Жаль, под этого ублюдка легла – теперь нельзя с ней, с подстилкой легавой…
А следокто, легашонок, зацепил верный, нужный следок. Не только бабенок валять учат их, видимо, в местном Корпусе! Не иначе от сыщика того полтинник просочился. Больше не от кого. И Колун, и он, Князь, сюда только золотишко таскали, ничего боле… Серебра тут тоже, конечно, нет, но ценится оно не в пример ниже. Чего же лишний груз таскать? Тем более сначала весь расчет через еврея этого, Пасечника, шел, а тот брал исключительно «рыжевье» для гешефтов своих, зубных, и не только… А полтинником этим в лавке расплачиваться, что ли? Так не ходили они тут по лавкам: встречали всегда их и привечали по первому разряду… Нет, только легавый тот мог денежку протащить…
Капитан этот, начальник подпоручиков, видать, при делах. Если еще не снюхался с «землячком»… Нужно было тогда его у парадного приткнуть перышком, когда навеселе домой возвращался… От бабенки, конечно… Ну ничего, всегда успеется. Использовать надо это обстоятельство, чтобы и «землячка» подцепить, и капитана этого потопить. Покумекать нужно, чтото вроде вытанцовывается…
Молодец парнишка! Помог по полной программе: и золотишко сбыть, и след «землячка» отыскать, и паспорт выправить. Добыл, добыл он бумаги, по глазам было видно. Только цену решил набить. Жадный он очень, Виталий этот. С одной стороны, вроде бы и хорошо, таким управлять легко, а с другой – не оченьто и здорово… Жадный и продаст, если что, ни за понюшку табаку. Но это не важно… Не с собой же его тащить? Да и девку эту. Пока нужны – поживут, а там…
Князю от этой мысли показалось, что отточенная полоска стали в рукаве нагрелась. Ничего, ничего, Верный, потерпи: напьешься скоро кровушки, утолишь жажду свою вечную.
Вот и город. Здесь надо быть осторожнее.
Избегая редких освещенных мест и вообще улиц, Князь нырял в темноту проходных дворов, растворяясь в чернильной тени. Ночь с ее темнотой и была его основной стихией.
* * *
Двадцать четыре золотых кружочка, аккуратно выложенных в пять рядов на скатерти (в верхнем ряду не хватало одного), сияли своим обычным маслянистым блеском перед Драконом, местным вором в законе, в миру Свешниковым Павлом Михайловичем.
– Что скажешь хорошего, Ювелир?
Ювелир, рыхлый, словно состоявший из холодца, только снаружи чуть прихваченного пленкой кожи, не дававшей ему расплыться бесформенным блином, человек неопределенного возраста со сверкающей лысиной, юношески нежными щечками и младенческими перетяжками на аккуратненьких пальчиках, еще с минуту разглядывал двадцать пятую монету через мощную старинную лупу в потертой бронзовой оправе, затем положил и то и другое на скатерть:
– Ничего хорошего не скажу. Та же чеканка, что и у прежних, Пал Михалыч.
Ювелир, заслуживший свою кличку еще лет двадцать пять назад, во время своей первой ходки по валютной статье, слыл среди местного криминала человеком уважаемым, сведущим во всех делах, связанных с «рыжевьем» и камушками, своеобразным экспертом.
Несмотря на свою насквозь мирную внешность и то, что после последней отсидки, по мнению правоохранительных органов, твердо решил встать на путь исправления, рецидивист Запашный за себя постоять мог неплохо, и это только добавляло уважения к нему со стороны людей с наколками (только подобных себе и считавшихся настоящими людьми). Отлично ботая по фене, в повседневном обращении он предпочитал именно великий и могучий, а также человеческие имена вместо собачьих кличек, как он выражался. Дракона он знал давно и плотно и, хотя кличку его всуе произносить избегал, на Ювелира не обижался.
– Это точно?
– Обижаешь, Паша, обижаешь… Дракон прошелся по комнате, как на тюремной прогулке, ссутулившись и заложив руки за спину.
– Ну спасибо, Ювелир. С меня причитается. Скажи там ребятишкам, они тебя до дома подкинут…
Когда Ювелир удалился, Дракон снова уселся за стол и, подперев подбородок ладонями, принялся разглядывать теперь уже идеальный квадрат, выложенный из золотых кружочков.
