Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
будет, куда посуровее.
Кот вынырнул из молочнобелой пелены, стеной стоявшей в нескольких десятках метров, и, неторопливо подойдя к скучившимся путникам, независимо уселся в сторонке прямо в снег, тут же невозмутимо принявшись вылизывать вытянутую пистолетом лапу. Ротмистр сразу заволновался и, вытягивая шею, попытался разглядеть чтонибудь в непроницаемой мгле.
– Не успеют, не волнуйтесь, – буркнул Берестов, наливая в желтоватый от времени пластиковый колпачок ароматный чай и протягивая дымящуюся импровизированную чашку благодарно улыбнувшейся Вале. – Им еще до нас полчаса пилить, а может, больше. И то если не заплутают в тумане…
Словно в подтверждение его слов из тумана на пределе слышимости донесся какойто звук, напоминающий крик.
– Вот, уже и заблудились! – удовлетворенно констатировал старик. – Тут ведь как…
– А как мы туда перебираться будем? – довольно невежливо перебил проводника сгоравший от любопытства Жорка. Ему, конечно, коечто уже объяснили, но все на бегу, коротко и скупо. – Тут ведь никаких воротто нет!
– Конечно нет, – неторопливо промолвил Сергей Владимирович, наливая почти черный пахучий напиток в опустевшую чашку и протягивая ее «болезному» Конькевичу. – Прямо так и пойдем… Да вы сами все сейчас увидите.
Далекий крик повторился.
– Не обращайте внимания. – Старик достал изза пазухи потертый портсигар из нержавейки с изображенной на крышке охотничьей собакой, сжимающей в зубах подстреленную утку, и, предложив всем, закурил сигарету, вставив ее в черный от никотина самодельный плексигласовый мундштук. – Пусть орут. Неповадно будет за нами ходить.
– И все же, – нетерпеливый Жорка просто подетски подпрыгивал на месте от нетерпения, так ему хотелось узнать все и побыстрее, – как там?
– Да увидите скоро. – Берестов поднес к лицу руку со старенькими, еще более раннего, чем у Александрова, выпуска «командирскими» на запястье. – Меньше минуты осталось. Давайте собираться помаленьку.
Тон его был будничен, как будто сейчас предстояло усесться в обычный поезд, отправлявшийся кудато, пусть и далеко, но во вполне известном направлении.
– Действительно, Георгий, – поддержал проводника Николай, сам сгоравший от нетерпения и какогото подспудного страха, словно в армии, когда предстояло первый раз в жизни прыгнуть с парашютом. – Тебе же сказано…
В этот момент чтото в окружающем мире изменилось, причем это «чтото» почувствовали все, а не только Шаляпин, прекративший свое жизненно необходимое занятие и настороживший уши, уставясь в одну точку. Откудато донесся едва слышный звук, похожий на вздох, долетел порыв ледяного ветра, швырнувший в лица сидящим на снегу людям пригоршню колючих ледяных игл.
– Началось, – выдохнул Сергей Владимирович, выхватывая у ротмистра колпачок с недопитым чаем и торопливо увязывая вещмешок.
В воздухе на фоне темной стены неподвижных камышей нарисовался какойто туманный овал около полутора метров высотой, откуда немилосердно дуло и даже проносилась поземка.
– Вперед! – деловито скомандовал Берестов, мгновенно преобразившись. – Первым идет… Девушка.
– Ннет! Я боюсь! – затрясла головой Валюша, мертвой хваткой вцепившаяся в Жорку, тоже побледневшего и подобравшегося.
– Иди, родная! Некогда уговаривать!
– Я пойду. – Николай шагнул вперед, закидывая на плечо оба рюкзака – свой и Жоркин.
– Хорошо, – легко согласился «миропроходец», перекрикивая свист бьющего словно из сопла реактивного двигателя ледяного воздуха. – Иди. Только на той стороне никуда не отходи, жди нас.
Николай, увязая в рыхлом сугробе по колено, подошел к туманному пятну, уже успевшему превратиться в вытянутую в его сторону белесую кляксу, и, почемуто зажмурившись, шагнул, высоко поднимая ногу, словно через порог, в снежную круговерть…
* * *
Рюкзак тянул на дно, точно двухпудовая гиря, пальцы, вцепившиеся в кромку промоины, уже отказывались держать, когда из туманного марева выскочил Князь, волокущий какуюто длинную палку.
– Держитесь еще, господин подпоручик? – как всегда он был ироничновежлив. – Потерпите еще пару минут.
Полуобгорелая деревянная рейка метров трех длиной, опасно потрескивая, просунулась под руки мертвой хваткой вцепившегося в лед Лукиченко.
– Вот я вас и зафиксировал. Потерпите, я там еще коечто видел…
Ног, болтающихся в ледяной воде, лейтенант уже не чувствовал, холод медленно, но верно поднимался выше.
«Это что, уже конец? Похоже, что так. – Виталий зажмурил глаза, чувствуя, как по заледенелым щекам бегут горячие струйки. – Жалкото как… Впустую жизнь пролетела…»
Вспомнились
