Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
и Вале, поскольку Берестов уже был обут подобным образом, а Александров хорошо помнил портяночную премудрость по службе в армии и училищу.
Валю граф в конце концов переобул собственноручно, пригрозив поленински, что на первом привале заставит учиться, учиться и учиться. Жорку же они с Николаем, со скрытым садистским удовольствием бывалых служак, заставляли обуваться и разуваться несколько раз подряд, пока его обмотанные портянками ноги не перестали наконец походить на бесформенные кули с горохом.
В разгар портяночной эпопеи совсем не с той стороны, откуда его ждали, явился кот, причем его недовольный и взъерошенный вид вкупе с многочисленными прошлогодними репеинами, обильно украшавшими шерсть, недвусмысленно свидетельствовали о том, что прыткому аборигену удалось сохранить свою шкурку в целости и сохранности.
– Что, съел? – весело заявила Валя, притопывая своими ладно сидящими сапожками. – Так тебе и надо, проглотина!
Шаляпин отвернулся, наверняка считая ниже своего достоинства спорить с женщиной.
* * *
Холмы, поначалу пологие, постепенно становились все более и более крутыми, а по их склонам коегде проступали белесые и розовые проплешины огромных камней, смахивающих на черепа великанов, сраженных когдато в незапамятные времена в апокалиптической битве. С макушек высот, как ротмистр повоенному окрестил возвышенности вдалеке, в струящемся над раскаленной степью мареве была видна синяя стена гор, далеких и манящих.
К тому моменту, когда малиновое солнце в сизой дымке зацепилось за вершину одного из холмов, увенчанного какимто толстым каменным столбом, непривычные к подобным переходам по жаре путешественники сумели пройти едва ли четверть расстояния, отделяющего их от обозначенного на карте кривоватой красной звездочкой перехода.
– Привал, – скомандовал ротмистр, озирая в бинокль окрестности. – Верстой больше, верстой меньше…
Никто с ним не спорил.
– А что это за знак? – Чебриков указал «миропроходцу» на непонятный столб на соседнем холме.
– Баба каменная, – пояснил Берестов, вынимая из рюкзака съестное и расстилая на траве чистую тряпицу. – Тут их полнымполно вокруг. Степняки понаставили когдато. А зачем – и сами не знают.
– А разве тут есть люди? – Александров даже оторвался от рытья ямки под костер. – А я думал…
– Есть конечно. Как не быть.
– Вы их видели? Ну… В предыдущие посещения… – Жорка тоже отвлекся от своей ступни, которую он только что, морщась, освободил от пропотевшей и сбившейся тряпки и теперь обеспокоенно разглядывал.
– Как не видеть, видел. Даже знаком тут кое с кем.
– А кто они?
– Да разве поймешь? Кочевые какието… Не то казахи, не то башкирцы, не то кто еще. Не разберешь ведь – порусски едваедва балакают.
– Порусски?!
– Точно так. Мало вот их только. В иные разы и не встретишь ни одного.
– А они злые? – подала голос Валя, понемногу приходившая в себя после изнурительного перехода.
Сергей Владимирович неопределенно пожал плечами:
– Да как сказать… Дикие они, это точно, а вот злые или добрые – не скажу. Обыкновенные. Овец, лошадей пасут, охотятся понемногу…
Ротмистра интересовало совершенно другое.
– А как они вооружены? Огнестрельное оружие у них есть?
– Огнестрельного не видел, но вот из луков своих они садят отменно. При мне один, Аксай его зовут, коршуна сбил на лету, а до того, поди, метров сто было… Никак не меньше…
– Ну, это ты загнул, Владимирыч! – заявил Александров, втягиваясь в разговор. – Сотня метров, да с руки… Не всякий из винтовкито попадет.
– А вот я читал…
Спор затянулся надолго. Уже и похлебка, приготовленная ловкими Валюшиными руками из припасенных заранее продуктов, была готова, и на степь опустилась звездная ночь, сулящая долгожданную прохладу, а мужчины все перебирали различные характеристики известных им типов оружия, никак не приходя к консенсусу. Даже кот, казалось, принимал в беседе участие чисто из мужской солидарности, улегшись неподалеку и задумчиво глядя в ничуть не пугавшее его пламя костра.
– Маламала привет, Берестака!
В круге света; падающего от костра, совершенно бесшумно появился невысокий человек, одетый в какието бесформенные мохнатые одежды и ведущий на поводу коня.
– Гостей привел, Берестака?
Ночной пришелец без приглашения уселся у костра и протянул к огню небольшие короткопалые ладони. Отблески пламени причудливо играли на морщинистом, непроницаемоазиатском лице, превращая его в маску какогото степного божка.
– Не трожьте… – прошептал Берестов Николаю и ротмистру, потянувшимся, было, за оружием. Вернее, только Александров
