Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
потянулся, у Петра Андреевича смертоносные игрушки всегда были под рукой. – Это Бактайака, местный… Ну как бы это… Вождь, что ли. Он старикан безобидный, только… Выпить он любит на халяву, правда. – И в полный голос произнес: – Запах учуял, что ли, а, Бактайка?
– Наливай! – радостно откликнулся степняк, видимо гордящийся выученным недавно приколом.
– Куда тебя девать… Ну, товарищи, придвигайтесь к столу.
* * *
– Лучше бы пешком шли.
– Не жалуйтесь, Георгий. – Ротмистр, с видимым удовольствием опытного кавалериста, гарцуя рядом с трясущимся на своей смирной лошаденке Конькевичем, не забывал подтрунивать над его манерой выездки. – Когда бы вы приобщились к верховой езде? Вам еще понравится, увидите.
– Мне?! Да чтоб я сдох, если еще хоть раз…
Берестов сидел в седле вполне прилично, Николай – посредственно, но хотя бы не боялся лошади, а вот Валю после безуспешной попытки посадить общими усилиями на персональную смирную кобылку взял в седло Бактайака, в которого она сейчас вцепилась клещом, зажмурив от страха глаза.
Сопровождающие путешественников степняки – дети, внуки и прочие родственники аксакала, – не привыкшие тащиться шагом, то уносились кудато за пределы видимости, то крутились вокруг, затеяв какуюто, видимо с их точки зрения веселую, игру, заключавшуюся в том, что один срывал с чужой головы малахай, а остальные, навалившись гурьбой, пытались отобрать. При этом в ход шли кулаки, плети, кажется, даже кривые сабли, которыми были вооружены все взрослые аборигены, диковатые кони свирепо грызли друг друга… Однако до смертоубийства всетаки не доходило, и, заскучав, земляки Бактайаки несколько минут спустя уже скакали во весь опор в сторону, противоположную направлению движения, за какойто им одной известной надобностью.
– Молодые еще… Пускай позабавятся! – снисходительно смеялся, щеря в усмешке мелкие и редкие зубы, глава большого клана, обращаясь к ротмистру. – Скоро праздник невест, кровь горяча!
Чебрикова Бактайака зауважал после того, как увидел Шаляпина и узнал, что этот кот – друг и неразлучный спутник графа. Оказалось, что местных близких родственников необычного животного – камышовых котов – аборигены весьма чтят как хитрых и опасных хищников, чуть ли не тигров, здесь, правда, не обитающих, но память о которых сохранилась в преданиях кочевников, пришедших сюда в незапамятные времена откудато с востока. Кстати, ротмистр, чтобы не вводить в соблазн молодых степняков, как выяснилось, сначала метко стреляющих из своих тугих луков, а потом уже соображающих, куда они попали, посадил мохнатого товарища за пазуху, откуда тот сейчас и высовывал свою круглую невозмутимую мордочку.
Аксай, внук Бактайаки, уже успел продемонстрировать пришельцам свои снайперские способности, на полном скаку свалив неубедительной по размерам стрелкой из такого же игрушечного на вид лука здоровенную нелетающую птицу, несшуюся параллельным кавалькаде курсом на длинных голенастых ногах, ничем не уступая лошадям по скорости. Для того чтобы степной скороход, которого неопытные путешественники единодушно приняли было за страуса, а «миропроходец» безапелляционно определил как дрофу, кувырком полетел в траву, потребовался только один точный выстрел.
– Видали? – изрек Берестов, цветущий так, будто именно он, и никто иной, нашел, воспитал и обучил чудострелка. – Что? Не было, скажете, сотни метров?
– Не было! – тут же заспорил Жорка, позабыв о ноющих с непривычки ягодицах. – Метров семьдесят, не больше!
Николай, настроенный еще более скептически, стоял за пятьдесят, справедливый ротмистр за девяносто, Бактайака, не понимая о чем речь, весело скалил зубы. В общем, пришлось возвращаться, спешиваться и перемеривать шагами. Оказалось, что дистанция удачного выстрела равняется девяноста двум метрам пятидесяти сантиметрам. Берестов цвел, словно майская роза, горестно сожалея, что не побился на щелбаны, а ротмистр с Александровым уже более уважительно разглядывали примитивное на первый взгляд оружие простодушного паренька, смущенно хлопавшего узкими глазками, поражаясь тщательности отделки, и с трудом натягивали тугую тетиву, свитую, как объяснил аксакал, из бараньих кишок…
До расчетной точки, оказавшейся настоящим оазисом посреди выжженной палящим солнцем степи, добрались всего за половину дня, против ожидавшихся двухтрех пешим строем. И то нужно учесть часовую незапланированную остановку у источника: Вале, укачавшейся с непривычки, потребовался привал.
На поросшем изумруднозеленой травой, только чутьчуть присохшей на концах под жарким ветром, пятачке даже росло несколько деревьев, сулящих
