Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
не смертельно, осколками собственной гранаты старик Берестов (сумел всетаки отбросить от себя – не рванула в руках), да тем же взрывом контужен Николай. Царапины, ссадины и синяки, полученные при захвате противником и проявлении с его стороны поистине людоедского торжества, можно не считать. Да, самое главное, бесследно исчез Шаляпин и, видимо, судьба его печальна… Скорее всего раздавлен чьимто сапогом в свалке, если не стал закуской когонибудь из этих лохматых варваров.
Обидно. Обидно до слез.
Между тем в стане врагов наметилось оживление. Одни из них спешно догрызали свои недожаренные в пламени костра шашлыки, о происхождении которых думать не хотелось, другие, обжигаясь, прятали куски кудато в свои мохнатые одежды, но все, отодвигаясь от костра, принимали какоето подобие строевой стойки, и наблюдать последнюю у лохматых троглодитов было довольно дико. Очень скоро неподалеку от костра образовалось подобие сдвоенного строя – ни дать ни взять победоносное войско, выстроенное шпалерами в ожидании прибытия своего славного полководца.
А вот, кажется, и он наконец…
Между замершими рядами своей «гвардии» к пленникам неторопливо приближался некто, об очень важном статусе которого в данной стае… отряде говорил табунок особо приближенных лизоблюдов, почтительно семенящих за предводителем, отстав на пару шагов. Да и внешность главаря, в корне отличная от диковатого, да что диковатого, дичайшего облика рядовых, заслуживала того, чтобы остановиться на ней подробнее.
Предводитель был одет ярко, можно сказать – щеголевато. Если забыть о том, что над здешними просторами два десятка лет тому назад пронеслась ядерная война, да закрыть глаза на всю троглодитскопещерную обстановку, можно было заподозрить в этой личности испанского гранда или французского шевалье эпохи какогонибудь Генриха Третьего или его коллеги Филиппа Второго. Костюм был почти в точности скопирован с картинок из «Королевы Марго», читанной ротмистром в далеком детстве: кожаный колет, камзол с разрезными рукавами, короткие штаны буфами, высокие кожаные сапоги, отложной белоснежный воротник с кружевами по краям. Портила облик средневекового красавца только огромная меховая шапка, изпод которой по плечам струились темные волосы, длинные и ухоженные. Фигура выглядела бы совсем опереточной, если не обращать внимания на рукоять явно не бутафорского меча, высовывающуюся изза левого плеча, да приличной длины кинжал, украшающий правое бедро.
– Добрый вечер. И кого же это занесло в наши суровые края? – насмешливо обратился «гранд», приглаживая бородку аля кардинал Ришелье к Чебрикову, безошибочно угадав в нем старшего.
– А с кем, позвольте, имею честь… – не тратя времени на приветствия, ответил ротмистр, просчитывая в уме наиболее подходящую в данном случае линию поведения с этим экстравагантным персонажем.
Хохотнув, странноватый «предводитель команчей» сорвал с головы свой устрашающих размеров головной убор, как оказалось еще и украшенный пушистым хвостом какогото зверя, и с поклоном и приседанием проделал им замысловатый финт, долженствующий изображать жест приветствия рыцарскомушкетерских времен.
– Владыка и повелитель здешних мест князь Роланд и прочая и прочая и прочая! – заученно возвестил изза спины главаря сиплый пропитой бас, должно быть княжеского герольда.
«Не многовато ли собралось князей на мою грешную голову!» – подумал Петр Андреевич, а вслух поинтересовался:
– А почему, собственно, не король? Или, скажем, не император?
«Князь Роланд» снова хохотнул и, щелкнув в воздухе пальцами, уселся в услужливо подставленное холуями кресло, являвшееся чемто средним между пляжным шезлонгом и складным стулом для зимней рыбалки.
– Да вот, знаете ли, не удосужился както… Да и звучит «князь Роланд», помоему, гораздо внушительнее, чем «император Роланд». Вы не находите?
Чебриков конечно находил, что и удостоверил утвердительным кивком головы.
– А это, значит, ваш Дюрандаль, – указал подбородком ротмистр на рукоять меча, продолжая светскую беседу.
– Естественно! – самодовольно подтвердил главарь.
– А где же Олифан?
– Какой еще Алифан? – опешил на мгновение Роланд.
– Не Алифан, а Олифан. «О», а не «А»… У того, настоящего, Роланда кроме волшебного меча был еще и боевой рог по имени Олифан.
– Я тебе самому сейчас все роги поотшибаю! – высунувшись было изза плеча командира, прогнусавил один из его прихлебателей, но тот остановил его, подняв ладонь:
– А больше у того Роланда ничего такого особенного не было? – Роланд уже не похохатывал, а раздраженно подкручивал свой ухоженный мушкетерский ус.
– Как
