Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
– Что…
Все случилось в какието доли секунды.
Внезапно в какихто десяти метрах от путешественников болотная грязь взлетела вверх тремя огромными столбами, будто маленький караван накрыл весьма точным попаданием взвод восьмидесятидвухмиллиметровых минометов. Однако столбы грязи были порождены отнюдь не взрывами…
– Что это?..
Страшная зубастая пасть на чудовищно длинной шее ринулась на обалдевшего от ужаса Николая, судорожно шарившего за спиной в попытке нащупать цевье «Дегтярева»… Смрадное дыхание обожгло лицо. В такую пасть легко может поместиться добрая половина туловища. Где же пулемет?..
Шея чудовища внезапно покрылась яркоалыми рваными звездочками и, дернувшись вбок, пропала из поля зрения.
А руки уже сами собой наводят раструб пламегасителя на двух «змей», нависших над визжавшей от животного ужаса Валей.
Гулкий выстрел берестовской двустволки… Еще одна тварь справа!..
Удар в спину швырнул Николая головой вперед, и мир, зазвенев, распался…
Как всетаки приятно греться под ласковым солнышком, лежа на мягкой траве.
Никому из путешественников не хотелось двигаться – так все устали.
Прорываться последние километры до зеленого треугольника пришлось буквально с боем: потревоженное гнездо болотных чудовищ выбрасывало все новых и новых апокалиптических тварей, словно сошедших с полотен Иеронима Босха.
Бросив волокушу и вместе с ней добрую половину поклажи, «миропроходцы», отчаянно отстреливаясь от выныривающих то здесь, то там змееобразных страшилищ, щелкавших утыканными зубами кинжальной длины и остроты пастями буквально со всех сторон.
– Берегите патроны, господа! – Пытаясь перекричать канонаду, ротмистр одиночными выстрелами сдерживал натиск чудовищ, пока оглушенный Николай трясущимися руками набивал диск пулемета, поминутно роняя патроны в жижу под ногами, а окровавленный Кавардовский с расстрелявшим почти весь боезапас Жоркой тащили почти лишившуюся чувств Валю, прижимавшую к груди Шаляпина, впавшего от животного ужаса в каталепсию.
Когда автомат замолчал, Чебриков не стал тратить время на перезарядку магазина, а, закинув «АКСУ» за спину, выхватил из ножен «Дюрандаль».
– Петр Андреевич… – Валя, изжелтабледная, подняла голову и одарила ротмистра вымученной улыбкой. – Вы совсем как Георгий Победоносец были там… С мечом на дракона…
– Скорее уж на лернейскую гидру, – пробормотал Чебриков, разглядывая зазубренное лезвие, покрытое краснобурой густой жижей, которую без особенного успеха пытался счистить пучком травы. – Причем в авгиевых конюшнях… Никого серьезно не зацепило? Боюсь, что зубки у этих змеек чистотой не отличаются. Если вообще не ядовитые…
К счастью, пострадавших не оказалось, даже Конькевич, вечная жертва своей фатальной невезучести, схваченный драконом почти перед самым треугольником, отделался, что называется, легким испугом: острейшие зубы только вырвали солидный клок малицы из крысиного меха (между прочим, вместе с частью свитера и рубахи) и расщепили приклад берестовской двустволки.
Кстати, отмеченный переход тоже оказался весьма ухоженным и представлял собой широкую дисковидную платформу из того же, что и буйки, материала, огороженную легким решетчатым парапетом, в центре, которого зеленой окружностью с широкой стрелкой, направленной внутрь, обозначался вход.
– Вы только полюбуйтесь! – Возбужденный Жорка демонстрировал окружающим, не проявлявшим, впрочем, почти никакого интереса, без малого десятисантиметровый зуб, извлеченный из размочаленного в лапшу приклада. – Как у акулы!
– Просверли и на шею повесь! – посоветовал Николай, разложивший на расстеленной малице детали пулемета и тщательно их протирающий: «Дегтярева» все же заклинило, когда Конькевич, Валя и Кавардовский уже скрылись в центре зеленого круга, и теперь во что бы это ни стало следовало выяснить причину.
– Думаешь?..
– Уверен.
Ротмистр оторвался от чистки меча и удивленно посмотрел кудато за спину Александрова:
– А это еще что за явление?
Между березок к бивуаку путников целеустремленно шествовала группа веселых и нарядно одетых людей: женщин и мужчин разного возраста, не угадать в которых состоятельных путешественников можно было только с большим трудом.
Поприветствовав грязных и изможденных путников на непонятном языке, чистенькие экскурсанты прошествовал! – мимо и, не переставая щебетать, один за другим на глазах остолбеневшей компании исчезли в том же месте между двумя кустами, откуда они только что появились.
– Наверное, нужно было
