Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
или борца, обтянутых весьма кстати майкойборцовкой, совсем чутьчуть возвышалась крохотная, коротко стриженная головка, имевшая конусообразную форму.
«Живая иллюстрация к анекдоту про студентов политеха, меда и физкультуры… – лениво подумал, потягивая свой „Хенесси“, Клещ, носивший прозвище, заслуженное еще в „диких девяностых“, вернее, в первой их половине. – Тупой и еще тупее… Хотя тупее, чем Базука, кажется, быть просто невозможно…»
– Коннитива, огэнки дэс ка?
– Чегочего? – Опешивший Базука даже замер на месте, уже наполовину выдвинув стул у хозяйского столика.
– То же самое, только пояпонски.
– Класс! – восхитился амбал, плюхаясь на жалобно всхлипнувший стул и обдавая брезгливо отстранившегося Клеща непередаваемым ароматом, в котором смешались запахи пота, табачного и пивного перегара, кавказской кухни, чегото животноинтимного и оченьочень робко – какогото дешевого дезодоранта. – Дашь потом записать для памяти? Мне этого можно? Здоровенная пятерня, украшенная грубо наколотым и подетски трогательным «Вадик», синевшим у большого пальца, не дожидаясь разрешения, тут же сцапала хрупкий графинчик с благородной жидкостью.
– Ну не из горла же… – лениво возмутился Клещ и прищелкнул в воздухе пальцами. – Анютик, принеси, милая, этому… питекантропу… бокал… Ну и еще один графинчик…
– Да ладно, Клещ, я бы вот из этого… – второй лапой дитя природы схватило бокал с импортной минералкой «Виши» и, выплеснув содержимое в кадку с искусственной пальмой, набулькало себе по рубчик.
– Будем!
– Будем, – со вздохом согласился Алексей, слегка чокаясь с Вадиком Бузуновым, своим бывшим одноклассником и правой рукой в не оченьто легальной части обширного бизнеса.
Выхлебав дорогой коньяк одним мощным глотком, словно воду, Базука облокотился на стол и, приблизив свое лицо (амбре стало просто непереносимым) к лицу собеседника, прошептал на весь зал:
– Леха! Я Александрова, козла, на Мира повстречал!
* * *
– Гонишь ты, Базука! – в сотый раз за сегодняшний день безнадежно ответил на клятвенные излияния сидевшего рядом и уже изрядно поддатого Вадика (утащилтаки, зараза, с собой литровую бутылку полюбившегося ему пойла), Клещ, привычно ведя свой «ДжипЧероки» по проселочной дороге в сторону Лесного, поселка элитных домов, выросшего за какието семьвосемь лет на совершенно диком пустыре. – Не может этого быть! Витюша Терминатор тогда ему на моих глазах мозги на стену выхлестнул из «тэтэшника». Я сам это видел, понимаешь? Вот этими глазами!..
Базука очередной раз надолго приложился к горлышку бутыли, в которой уже плескалось чуть больше трети содержимого, рыгнул на весь салон и выдал совершенно трезвым голосом:
– Да хоть бы и щупал. Живой он, понимаешь? Как Ленин: живее всех живых… Я ж тоже не слепой. А Александрова, гадюку эту ментовскую, из тысячи, со спины и в темноте узнаю. Он же меня в девяносто шестом чуть зону топтать не отправил, сука…
– Не может этого быть… – безнадежно протянул Алексей. – А он один был?
– В томто и дело… Мужик с ним был, подтянутый такой – ФСБ, не иначе! Я их гэбэшную манеру за версту чую. Да девка одна была, помоему, в больничке нашей работает. Медсестрой там или врачихой… Не в курсах… Нагрузились жратвой, бухлом – пировать, видно, гдето собрались.
– А проследить не допер, пенек дубовый?
– За пенька ответишь! – беззлобно отмахнулся Базука. – А то я первый год замужем? Послал одного кента за ними… Он потом по мобиле отзвонился, что они за Блюхеровкой окопались.
Клещ ударил по тормозам так, что Вадик чуть не высадил литой башкой ветровое стекло, впечатавшись в него со всего маху.
– Предупреждать надо, Шумахер! – обиделся амбал, потирая ладонью лоб. – Шишка ведь теперь будет!
– На пятеру, приложи.
– Да сюда не пятеру, пятак царский нужно… Или руль…
– Или подкову… – в тон ему добавил Клещ. – Вместе с конем. Чего молчал?
– Да ты слова вставить не даешь! «Гонишь, гонишь…» – передразнил Базука, придирчиво изучая себя в зеркало заднего вида. Я же говорил, шишка будет.
– Да я сейчас тебе не шишку, а дырку сделаю! – взорвался Алексей. – Сколько их там еще?
– Двое еще… Один такой чернявый, на еврея похож, а другой связан почемуто. И кот здоровущий…
– Постой ты с котом! Как связан?
– А я знаю? Веревкой, наверное. В траве лежал, Лысый хорошо не разглядел. Волыны там у них. Одна словно пулемет такой, с диском… Ну, еще в фильмах про войну такие показывают.
– Дегтярева?
– Вово, Дегтярева. И вроде как меч к дереву прислонен.
– Меч?!
* * *
Ротмистр сидел, прислонившись спиной к стволу березы,
