Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
путешественников вежливым кивком, шагнул снова на движущуюся дорожку и направился дальше своей дорогой, потягивая чтото пенное из высокого стакана, вынутого из гостеприимно осветившегося окошечка.
«Хоревский общепит» – значилось выпуклыми металлическими буквами на округлом боку тумбы.
Изучение клавиатуры, видневшейся над окошком, заняло всего несколько минут.
– Чем черт не шутит! – Палец Конькевича утопил засветившуюся мягким зеленым светом клавишу с надписью «Бархатное уральское», и в окошечке с мелодичным звоном неизвестно откуда появился такой же, как у давешнего прохожего, стакан с темноянтарной жидкостью, украшенный пенной шапкой.
Схватив тут же подернувшийся матовой пленкой испарины сосуд, Жорка припал к его краю, опростав одним глотком больше чем наполовину. Когда же он, отдуваясь, оторвался, неопрятная щетина над верхней губой превратилась в пышные белоснежные усы.
– Уфф! Налетай, ребята, – пивко классное! Сто лет такого не пил…
Не выпуская из руки бокала, он нацелился пальцем на клавишу с надписью «Пльзеньское», но приятный женский голос сообщил ему:
– Пиво является спиртным напитком и не рекомендуется к употреблению в больших дозах лицами, не достигшими двадцати одного года, особенно в данное время суток.
– Ты меня еще учить будешь, дура железная! – обиделся Конькевич, допивавший пиво. – Тоже мне: нашла подростка!
– Не ругайся. Сказали несовершеннолетний – значит, несовершеннолетний! – Николай отстранил Жорку от автомата, мимолетно задумавшись над рядом клавиш, сулящих приятные неожиданности.
Полчаса спустя, наблюдая за постепенно гаснущими в доме напротив окнами, путешественники смаковали пиво разных сортов, заедая его солеными сухариками, раками и прочими пивными атрибутами, которыми автомат щедро поделился из окошечка на противоположной стороне.
– Даа… – протянул Чебриков, подставляя связанному Кавардовскому стакан так, чтобы тому было удобнее пить. – Неужели прав был этот теоретик Маркс? Не представляю себе, что должно было случиться…
– Скорее уж не Маркс, а Никита Чудотворец. – Николай, отщипнув перышко великолепной воблы, с банальным «кискискис» протянул его Шаляпину. Ополовиненный бокал с «Ячменным колосом» он поставил рядом с собой на скамейку, в доску которой была глубоко врезана старая как мир формула: «Викентий Т. + Аленушка И. = Л…»
– Кто это такой?
– Не слушайте его, граф, хохмит по привычке!
Валя, отказавшись от всех расхваливаемых мужчинами сортов пива, выбрала клубничную газированную воду.
– Никита Чудотворец – это Никита Сергеевич Хрущев. Он в свое время американцев пугал, стуча в ООН по трибуне ботинком, все пространство до полярного круга засеял кукурузой, а нам обещал к восьмидесятому году коммунизм… К девятьсот восьмидесятому, естественно…
– Да тут, похоже, уже лет двадцать как наслаждаются принципом: «От каждого по способностям, каждому – по потребностям». – Жорка, не обращая внимания на увещевания автомата, почемуто упорно считающего его недостойным теплой мужской компании (заказы Чебрикова и Александрова никаких возражений не вызывали), нацедил себе «Кочкарского №2». – Николай, прекрати кормить кота соленым! Обопьется ведь потом!
– Кстати, – он повернулся к ротмистру, – это не…
– Нет, это не мой мир, – отчеканил ротмистр, покрутив немного в пальцах опустевший стакан в поисках мусорной урны, но не найдя, поставил его у ножки скамейки и теперь зачарованно наблюдал, как прозрачный сосуд тает без следа с легким шипением. – Ничего общего…
– Союз нерушимый республик свободных… – затянул ктото хорошо поставленным мужественным баритоном за ближайшим поворотом. – Сплотила навеки великая Русь…
Как ни привлекателен был коммунистический мир с дармовым пивом и воблой, но оставаться здесь или даже задерживаться надолго не захотелось никому. «Аннигилировав» свои стаканы, путешественники построились в походный порядок и направились в ту сторону, куда указывала синяя стрелка, как всегда загадочным образом возникшая на карте, попрежнему ветхой на вид, но теперь не поддающейся даже лезвию ротмистрова кинжала, которым он легко, словно карандаш, затачивал железные гвозди.
Минуя гостеприимный ларек, Чебриков вдруг, повинуясь какомуто необъяснимому чувству, мутной атавистической волной поднявшемуся из глубины сознания, выхватил свой «Дюрандаль» и на глазах ахнувших от неожиданности спутников наискось рубанул по золотистому боку будочки.
– Ячменное пиво является ценным высококалорийным диетическим продуктом, обогащенным витаминами, ферментами и микроэлементами, – укоризненно
