Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
доскональнейшим образом изучено.
– Подведем итог, – начал ротмистр. – Судя по всему, здание непонятного назначения, вероятно, храм какогото божества, находится именно на указанном месте на карте. Возможно, переход, свойства которого знакомы аборигенам, и явился причиной постройки культового сооружения. Следовательно, если мы не хотим сворачивать с «тропы» кудато в совершенно незнакомые нам места, а это проблематично, вопервых, потому что мы не знаем, действуют ли здесь знакомые нам переходы, а вовторых, отклонившись от маршрута, мы вполне можем попасть на красные линии Континуума, что приведет к неизвестным, возможно, плачевным для нас результатам. Втретьих…
– Чего тут думать, – невежливо перебил ротмистра Конькевич. – Втретьих, вчетвертых… Нужно просто пробраться к храму и пройти в ворота. Если не пустят добром – прорваться силой. Верно, Николай?
Капитан был целиком и полностью согласен, но не хотел потакать расхрабрившемуся другу и только неопределенно пожал плечами, взглянув на Чебрикова. Тот, встретив его взгляд, тоже пожал плечами.
– Чего вы дергаетесь?! – Жорка вскочил на ноги и, схватив свою видавшую виды двустволку, закинул ее за плечо. Глаза под очками с треснувшим стеклом кровожадно блестели под закатным светом, растрепанные волосы торчали во все стороны. – Валя, скажи!..
Валя подняла свое поблекшее лицо и тихо промолвила:
– Я как все…
Граф снова пожал плечами.
– Ну, если все согласны, – тогда в путь… Но…
– Что «но»?
– Вы не видите ничего странного в этом значке?
Грязноватый ноготь ротмистра указывал на значок перехода, опять неуловимо видоизменившийся.
Теперь он имел вид синей окружности с тремя стрелками, обращенными в разные стороны, внутри. Две из них: правая и средняя были красного цвета, а левая – синего.
– Что бы это значило, а?
* * *
Самым коротким путем к невидимому в ночной темноте храму была одна из грунтовых дорог, вернее насыпей или даже дамб, поднимавшаяся метра на два над затопленными водой полями.
Конечно, на ней запросто можно было столкнуться, допустим, с ночной стражей, но брести по колено в воде, привлекая всеобщее внимание плеском, да к тому же в случае опасности не имея достаточного маневра, было еще неосмотрительнее.
– Стрелять только в самом крайнем случае! – строго предупредил Петр Андреевич, закидывая автомат за спину и обнажая верный «Дюрандаль». – Не хватало еще весь этот муравейник переполошить пальбой!
– А если…
– Я же сказал: только в крайнем случае. Александров молча отнял у Конькевича его берданку и закинул на плечо, под бочок к «Дегтяреву».
– А чем мне обороняться? – жалобно протянул нумизмат, поблескивая в свете луны линзами очков. Похоже, что его воинственность улетучивалась по мере приближения боевых действий в геометрической прогрессии.
Николай так же молча сунул другу в руку саперную лопатку с хорошо заточенным краем. По своему богатому опыту еще почти пятнадцатилетней давности он прекрасно знал, какое это грозное оружие. Правда, в умелых руках… Зато очень тихое.
Освободившейся рукой он задвинул Конькевича себе за спину, прошипев при этом:
– Не высовывайся понапрасну, вояка…
Ротмистр одобрительно похлопал коллегу по плечу. В данный момент он был занят обматыванием лезвия меча, тускло светившегося в лунном свете, свежесорванной травой.
– Удару, в случае чего, не помешает, – пояснил он вполголоса, хотя никто его ни о чем не спрашивал. – А до поры незаметен… Готовы?
– Минуту, – остановил его Александров и, подойдя к Кавардовскому, не обращая внимания на его протесты и сопротивление, туго завязал ему рот подходящей по размеру тряпкой, кажется, портянкой, но чисто выстиранной, предварительно запихав туда комок листьев.
– Носом сможешь дышать?
Князь не ответил, свирепо сверля капитана глазами и сопя, словно взбешенный носорог.
– Сможет, – ответил за пленника сам себе Николай. – Теперь готовы…
До храма спутникам удалось дойти без всяких происшествий.
Мощный хор мириад лягушек, повидимому вольготно чувствовавших себя в мелких водоемах, заглушил бы не только крадущуюся поступь нескольких человек, к тому же ступающих по мягкому грунту насыпи, напрочь лишенной какогонибудь твердого покрытия, а, наверное, даже грохот идущей на полной скорости танковой колонны. Луна же, к тому времени почти закатившаяся, словно вступив с путешественниками в сговор, практически ничего не освещала.
Отличающиеся беспечностью надсмотрищики «трудовой армии» даже не потрудились выставить охранение, лишь возле шатра, который находился метрах в трехстах слева по
