Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
Храма и, подозреваю, привел с собой армию не для покаяния и торжеств… Повод, не будь вас, он бы нашел и так. Мы называем таких людей «рожденными в зимний месяц Орра»…
– Отморозок полный значит, – пробормотал себе под нос милиционер. – Встречали, знаем.
* * *
Щели окон под потолком все больше и больше наливались синевой. Рассвет, а с ним открытие перехода, если жрец ничего не напутал, были не за горами.
Деятельно руководя послушно носящимися взад и вперед жрецами, Чебриков быстро создал линию обороны на случай, если коридор между этим и иным светом откроется позже, чем рассчитывалось, используя вместо надолбов и мешков с песком статуи и прочую религиозную атрибутику. Конечно, надеяться сдержать пятитысячную орду несколькими стволами было более чем опрометчиво, но что делать? Грамотно примененное огневое превосходство, бывало, решало исход больших, чем это, сражений…
Подкрепление пришло оттуда, откуда его никто из путешественников не ждал.
Надрываясь и исходя потом, немощная толпа жрецов выкатила из какихто неведомых доселе уголков необъятного храма полдюжины неповоротливых механизмов, облепив их, как муравьи случайно попавшуюся им на пути сливу. В незнакомых очертаниях сначала Жорка, а затем и ротмистр с Николаем разглядели классические катапульты древнего мира, заряженные вместо стрел бревнами с заостренными концами.
Верховный жрец, принимавший в доставке «тяжелой артиллерии» самое деятельное участие, отер со лба трудовой пот и самодовольно улыбнулся.
– Ну ни фига себе!.. – протянул Конькевич, щупая кожаные крепления и позеленевшие шляпки бронзовых гвоздей и поглаживая окованный железом четырехгранный наконечник, в то время как Шаляпин, шевеля вибриссами, осторожно вынюхивал чтото за грубым колесом. – А если бы они эту дуру против нас выставили? Нанизали бы всех, как на шампур, вот на этот гвоздик…
– Почтенный Натапутта Белатхипутха, – сообщил граф, – говорит, что для того, чтобы собрать Лук Индры, требуется время… Скрученные волокна воловьих жил нельзя держать долго напряженными… Ну, тут он делает в своей манере сравнение, которое нашей даме покажется неприличным.
– И все же, граф…
Ротмистр прошептал чтото на ухо Жорке, и оба зашлись жеребячьим ржанием.
– Ладно ржатьто! – недовольно заметил Николай, оглядываясь на коридор, откуда время от времени доносились непонятные взвизги и приглушенный металлический грохот. – Не прозевать бы…
В этот момент в зал с ревом одно за другим влетело несколько разъяренных чудовищ, со страху показавшихся осажденным огромными, как дом. За ними, гремя кованой обувью по каменному полу, перла, выставив длинные копья, пехота.
– Началось! – крикнул Николай, падая в свое укрытие, где, раскорячив сошки, дожидался его «Дегтярев». Крик полностью был заглушен трубным ревом и гортанным боевым кличем нападающих.
«Да ведь это слоны! – пронеслось в мозгу, в то время как глаза сами собой искали уязвимое место в сплошной броне, утыканной двадцатисантиметровыми гранеными шипами и для пущего устрашения имеющий дикую раскраску. – Боевые слоны!»
Надвигающаяся со скоростью курьерского поезда синежелтокрасная громадина, выставившая вперед огромные бивни с насаженными на них серповидными лезвиями, будила в подсознании атавистический ужас. Словно новобранцу при первой обкатке танками, хотелось бросить все, завизжать позаячьи и кинуться назад, под защиту могучих статуй, забиться куданибудь в укромную щель…
Слева уже огрызался коротко, но внушительно, автомат Чебрикова, гдето справа бухнула два раза берестовская «тулка»… Николай тоже поймал в в прицел налитый кровью глаз разъяренного монстра…
Нажать спуск он не успел.
Над головой чтото коротко зыкнуло, и надвигающийся на Александрова слон, словно от удара в лоб исполинским молотом, уселся на задницу, а затем, жалобно хрюкнув, повалился набок, подминая своей тушей и погонщика в маленькой железной башенке, и сразу десяток вражеских пехотинцев, рассыпавшихся, как насекомые, во все стороны. Ни дать ни взять тараканы на кухне, спасающиеся от хозяйской тапочки. Из шеи дергающегося в агонии животного торчало давешнее бревно, ушедшее в брызгающую багровыми струями тушу почти по самый срез.
Некогда любоваться!
Николай быстро переместил прицел в сторону другого слона, чернобелозеленого, атакующего поваленного на бок каменного воина, сжимающего в объятиях не то льва, не то крокодила, под которым скрывался Жорка, как всегда своей «мортирой» осуществляющий только психическое воздействие. Надо заметить, пехота, испуганная неожиданным грохотом и особенно катапультами, о наличия
