Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
приоткрыл глаз и вдруг лизнул гладившую его детскую ручку…
– Он мурлычет, – прошептал не верящий своим глазам ротмистр.
Еще несколько минут, и кот оказался на руках девочки, ловко запеленавшей его в тот же лоскут ткани, на котором он лежал, и теперь баюкавшей, словно куклу.
– Он спит… – прошептала Дилия. – Ему хорошо… – И тут же выдала: – Вы же торопитесь? Вам нужно идти. А кисоньку оставьте мне. Она поправится – не волнуйтесь!..
Спутники переглянулись. Голос девочки был таким убедительным, а глаза сияли такой неподдельной чистотой, что хотелось верить во все, что она говорит.
В конце концов ее вмешательство решало проблему. И ротмистр понял немой вопрос товарищей.
– Да, девочка, – с трудом проговорил он, поднимаясь с колен. – Возьми котика себе. Только заботься о нем. А если… – Голос Чебрикова предательски дрогнул, и он отвернулся, играя желваками.
– Конечно! Я его вылечу, дяденьки! Точноточно! И мама моя поможет, и папа, и бабушка! Ну я пойду? А то меня ждут…
– Иди, Дилия, до свидания…
Девочка, бережно прижимая к себе спеленатого кота, отбежала на несколько шагов и, обернувшись, прощально вскинула вверх ладошку:
– До свидания!.. Не волнуйтесь за котика!..
Внезапно ее заволокло дымкой, взявшейся ниоткуда, а когда через несколько секунд та развеялась, на поляне никого, кроме путешественников, уже не оказалось. Лишь распрямлялись примятые стебельки травы в том месте, которое только что покинула девчушка.
– Дааа, – протянул Жорка, задумчиво чеша в затылке, где в пышной шевелюре торчал на манер орлиного пера цветочек, воткнутый мимоходом девочкой. – При таких их способностях и технике не удивлюсь, что Шаляпин поправится и нас еще догонит.
– Кого «их»? – Николай изумленно ощупывал голову, уже совершенно не болевшую.
– Ну… местных жителей… Она же говорила: «Папа, мама, бабушка»…
Алан простер руки к солнцу и с благоговением на лице протянул:
– Мааайя!..
– Ты прав. – Ротмистр, снова бодрый и собранный, решительно швырнул меч, которому так и не пришлось сыграть мрачную роль избавителя, в ножны. – Чтото такое – не от мира сего – в ней присутствует. По коням, господа?
* * *
– Вот он! – Ротмистр обвел глазами остатки небольшого отряда, в изнеможении повалившиеся на траву, обрывавшуюся у полоски галечного берега близ поваленного дерева. На карте это место было помечено синим кружочком со стрелкой, напоминающим астрологический знак Марса (он же биологическомедицинкий символ самца или, если хотите, мужчины).
На ставшую за прошедшие месяцы рутинной операцию по определению границ перехода ушло всего несколько минут: брошенные камешки уже на третьем десятке стали исчезать в «никуда», ясно очерчивая незримую черту. Судя по размерам, ворота были приличные: в проем вполне вошел бы большегрузный автомобиль, и, вполне возможно, постоянно действующие. К сожалению, убедиться в этом стопроцентно можно было только эмпирическим путем. Увы, ни опытного «миропроходца» Берестова, ни Шаляпина с путешественниками уже не было.
Последняя потеря была еще свежа в памяти, несмотря на без малого месяц, пролетевший с той поры. Хотя… Теплилась надежда на лучшее.
Торопиться было некуда, и Чебриков скомандовал привал.
Набирались сил для броска в очередной неизвестный мир примерно полтора часа, перекусив, отдохнув, перевязав раненых и пополнив запасы пресной воды – бог знает в какие дебри закинут их эти ворота, с виду такие безопасные и устойчивые.
Что переход устойчивый, выяснили между делом, время от времени кидая камешки в его зев, для удобства обозначенный воткнутыми в галечный берег ивовыми прутиками.
Последним накормили связанного по рукам и ногам Кавардовского, злобно вращавшего налитыми кровью глазами и опасно, словно дикий зверь, щелкавшего челюстями в непосредственной близости от милосердных рук. Доверять этой многоликой и коварной твари после всего происшедшего никто не собирался, наплевав на все правила содержания пленных. Хотя какой он там пленный…
– Ну что, вперед?..
Вопрос был скорее риторическим, так как отряд уже построился согласно заведенному порядку, а на покрытых разводами грязи и пота лицах не читалось ничего, кроме усталости.
– Я пошел, – буднично сообщил Чебриков, проверяя в последний раз верный автомат (жаль, патронов «на одну заварку» осталось!) и слегка высвобождая из ножен «Дюрандаль». – Следующим, на четвертой сотне, проталкивайте Князя, затем Николай… Остальные – произвольно, Алан прикрывает.
Молчаливый, как всегда, бывший храмовый послушник согласно кивнул, поправил перевязь с дротиками и, отступив на пару
