Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
души) бывших офицеров полка. Самым веселым из балагуров непременно оказывался все тот же Михаил Вахтангович, накопивший за свою долгую жизнь бесчисленное множество шуток, былей и анекдотов. Государь всегда вполголоса просил Александра, чтобы он рассказал ему именно тот анекдот, над которым так смеялась «молодежь». Вообще Бежецкий к середине обеда както незаметно стал основным собеседником высочайшего гостя, так как находившийся по левую руку военный министр Победоносцев по причине дряхлости то и дело впадал в сладкую дрему, сидевшие напротив старые командиры увлеклись обсуждением интересного, с их точки зрения, проекта изменения строевого устава, а штабофицеры, не говоря о ротмистрах, несколько робели Николая Александровича.
После того как первая половина обеда была завершена, все, повинуясь приглашению камердинера, поднялись изза стола и, пока убиралась столовая, разошлись по соседним комнатам, где были и бильярд, и курительная.
Попросив случившегося неподалеку графа Ралевича, тоже старого командира, но гораздо моложе Победоносцева, проводить старика до дивана в гостиной, государь непринужденно взял Бежецкого под локоть.
– Не выйти ли нам проветриться, Александр Павлович? – с легкой улыбкой спросил император. – И заодно выкурить по сигарете. Знаете ли, с юношеских лет не люблю сильно накуренных помещений, а у «царицыных улан» всегда дымят, словно паровозы! Не возражаете?..
– Почему же, ваше величество…
– Бросьте, Александр Павлович, – шутливо нахмурился самодержец. – Давайте оставим все эти экивоки для официальных приемов. Мы же с вами условились както, помнится, называть друг друга в приватной обстановке только по имениотчеству. Забыли?..
– Забыл, – искренне рассмеялся Александр. – Забыл, Николай Александрович…
– Давно хотел вас спросить, Александр Павлович. – Император облокотился на перила небольшого «курительного» балкона, выходящего в почти полуторастолетний парк, разбитый на месте регулярного времен Николая I, благополучно сгоревшего вместе со зданием Собрания при памятном пожаре. Бежецкий благоразумно не повел высочайшего гостя во двор, где курила молодежь и откуда сейчас, несмотря на то что балкон выходил на противоположную сторону дома, доносились обрывки разговоров и взрывы хохота. Вечер стоял не повесеннему теплый, и на втором этаже не ощущалось даже малейшего дуновения ветерка. Пахло прошлогодней листвой и прелой землей, а комары по ранней поре отсутствовали напрочь. – Как здоровье вашей дражайшей супруги Елены Георгиевны и сыночка? Не скучают они в своем СаксенХильдбургхаузене?
Пришлось описать, в самых общих чертах конечно, не блещущую еще особенными приключениями по причине малолетства жизнь наследника Гошки и заодно его счастливой мамаши. Государь, и сам многодетный отец, слушал внимательно, согласно кивая в нужных местах, вставляя дельные замечания и советы… Со стороны могло показаться, что беседуют не два монарха – реальный и довольно фиктивный, – а старые приятели, обремененные домашними заботами и выбравшиеся на минутку покурить, воспользовавшись отлучкой своих благоверных и домочадцев.
– Кстати, а почему вы не курите? – поинтересовался Николай Александрович, докурив, по своему обыкновению, сигарету до половины, затушив и тут же прикурив новую. – Бросили? Или врачи не разрешают?
Сердясь на себя, Александр признался, что забыл сигареты в кабинете. Дело в том, что при строгом по покрою парадном мундире пачка «Золотой Калифорнии», оттопыривающая любой карман, не смотрелась, не то что в жандармском или вообще в гражданском костюме, а таскать ее в руке…
– Ну что же вы, Александр Павлович… – тихо рассмеялся император. – Для чего же тогда умные люди изобрели портсигар? И смотрится изящно в любом кармане, и вообще… Угощайтесь. – Золотой портсигар, полный душистых, хотя и не тех, привычных, сигарет, тут же перекочевал к собеседнику. – Раз уж такое дело – дарю! Не вздумайте отказаться!
Отказаться от собственноручно врученного самим государем подарка было немыслимо, да и неприлично до предела… Благодаря императора за дорогой (не в смысле цены, конечно) презент, Бежецкий готов был провалиться сквозь землю, вернее балконную плиту, от стыда. Подумать только, на какие ухищрения идут царедворцы всех рангов, чтобы заслужить или выпросить подобный дар, а он… Не подумает ли самодержец, что он, Александр, нарочно так все подстроил?.. Конфуз! Не дай бог, отец прознает…
Покурили некоторое время молча.
– Мне кажется, Александр Павлович, вы на меня продолжаете дуться за то, что я тогда, в прошлом году, не принял ваше прошение о возвращении в Корпус…
– Ваше… Николай Александрович…
