Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
Бежецкий было сделал «недорослю» замечание о недопустимом пренебрежении нормами устава относительно ношения парадной формы одежды, да еще в присутствии государя, но, не договорив, понял, что сам не слышит своих слов, а ощущает только какоето периодическое болезненное давление на барабанные перепонки, и так перегруженные мощным гулом. Удивившись, он хотел поделиться с симпатичным ему подчиненным своим открытием, но тот уже исчез из поля зрения, а какаято непреодолимая сила вздернула полковника вверх, заставив принять иное положение…
Переждав секундную дурноту, Александр понял, что сидит, прислоненный спиной к чемуто твердому, а вокруг расстилается совершенно незнакомый пейзаж: какието груды, то неподвижные, то слабо шевелящиеся, какоето массивное сооружение, похожее на полусгнивший и безобразно обломанный коренной зуб, какието темные пятна, скрывающиеся в серебристых вихрях и туманных полосах…
Гулко щелкнуло гдето справа, и с той же стороны прорезалась какофония звуков: визг, плач, хрип, конское ржание, стоны, нечленораздельные крики… Одновременно Бежецкий ощутил на лице поток теплой жидкости и машинально дотронулся рукой до подбородка.
По ладони, обтянутой некогда белой лайкой, свободно лилось чтото яркоалое…
– Александр Павлович!.. Александр Павлович!.. – послышался голос Трубецкого, хотя и неузнаваемо искаженный гулом в левом ухе.
«Что за несносный мальчишка! Нет, несомненно наказать, и примерно, за несоблюдение субординации… Стоп! Что это со мной?»
Почти придя в себя, Александр уже другими глазами огляделся вокруг.
Где памятник? Где войска? Где император, черт побери?..
Отталкивая поручика, вместо того чтобы опереться на его руку, Бежецкий с грехом пополам поднялся на дрожащие ноги и оглянулся.
Ужасающее зрелище предстало перед ним.
Вся площадь была покрыта грудами тел, человеческих и конских, неподвижных или слабо шевелящихся, ползущими и ковыляющими непонятно куда фигурами, разного размера обломками и непонятными кусками чегото страшного, а на месте еще мгновение назад величественного памятника возвышалось чтото похожее на косо спиленный древесный пень… Снег, повалив гуще, уже покрывал чудовищную картину смерти и разрушения своим милосердным покрывалом, особенно старательно – упрямо проступающие сквозь белую кисею багряные лужи и пятна.
– Государь! – прокричал князь, тряся поручика Трубецкого, бледного, словно снег. – Что с государем?..
Отшвырнув в сторону бессловесного Петеньку, он двинулся, шатаясь, в ту сторону, где должен был находиться император, и еще издали различил лежащую ничком фигуру без фуражки, уткнувшуюся лицом в венок и слегка уже припорошенную снегом.
Мертв?! Ранен?!!
Рухнув с размаху на колени перед лежащим телом, Александр, стараясь не смотреть на лениво расплывающуюся изпод жестких листьев дубового венка темную лужу, в которой без следа исчезали падающие снежинки, и сосредоточив взгляд на полуоторванном золотом погоне с двумя полковничьими просветами и вычурным вензелем Александра IV, ангельским крылышком топорщившимся над августейшим плечом, помедлил мгновение, прежде чем совершить святотатство – прикоснуться перемазанной своей кровью рукой к шее помазанника Божия…
Ничего… Нет, под пальцами лениво толкнулось чтото на пределе осязания, еще раз… Еще!..
– Государь жив! – прокричал изо всех сил полковник, чувствуя, как со внезапно подкатившей дурнотой исчезает гул и во втором ухе…
Проваливаясь снова в блаженную темноту, он не сопротивлялся сильным ладоням, отрывающим его за плечи от поверженного императора…
– Ну? Что там? – «паучники» во главе со «светилами», столпившиеся вокруг нахохлившегося над пультом управления Леонтия Борцевича, одного из «практиков», находились уже на последнем градусе нетерпения. – Что видно?
Борцевич, своим внешним видом вполне оправдывавший фамилию, неопределенно пожал налитыми плечами, продолжая по миллиметру передвигать тудасюда рычажки на передней панели пульта. Гдето там, за монолитной на вид толщей скалы, судя по пространным объяснениям, данным перед запуском в неизвестность, должен был сейчас двигаться также взад и вперед, но уже на метры, небольшой по размеру, не более тридцати сантиметров «в холке», роботвездеход, больше всего похожий на игрушечный луноход с дистанционным управлением – несбыточную мечту восьмилетнего Саши Бежецкого.
Александр вздохнул, вспомнив, как часами безнадежно мог прогуливаться перед витриной «Детского мира», где было выставлено это чудо конструкторской мысли семидесятых годов прошлого века. Родительской
