Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
совершенно нечего, поэтому, не заходя в душный автобус, куда набивались пассажиры, он бодрым шагом направился прямиком на автостоянку, где его уже должен был поджидать “РусскоБалтийский” 550й серии (гулять так гулять), предусмотрительно заказанный и оплаченный еще вчера в Питере.
Как и следовало ожидать, шикарный автомобиль оказался на месте. Вокруг него, протирая и без того сверкающие детали, суетился парнишка в яркозеленой курточке и такой же кепке с эмблемой прокатного агентства. Завидев уверенно приближавшегося столичного даже на вид гостя, мальчишка сорвал кепи и с поклоном почтительно распахнул дверцу авто. Владимир, плюхаясь на прохладную кожу сиденья, лишь важно кивнул ему. Осмотревшись, покрутив руль и пощелкав многочисленными клавишами, Бекбулатов повернул ключ зажигания, сунул рассыпавшемуся в благодарностях парнишке скомканную трехрублевую купюру на чай и рванул с места. В столице Урала у него пока дел не было (сначала работа, господа, а развлечения потомс…), поэтому сразу от аэропорта он по эстакаде вывернул на нужную ему трассу.
Красавецавтомобиль, едва слышно гудя мощным многолошадным двигателем, мчался по прямому как стрела автобану ЕкатеринбургЧелябинск, без малейших усилий оставляя позади редкие попутные машины. Несмотря на второй час за рулем, Владимир совсем не утомился. Он любил уральские дороги. Наверное, только здесь да еще в Сибири можно было так отдохнуть за рулем, проносясь на хорошей скорости десятки километров и почти не встречая населенных пунктов. На отличной трассе (продукте дорожного бума шестидесятых, не заковавшего в бетон и асфальт, вероятно, только лесные тропинки и болотные гати) при скорости в сто тридцать километров в час “пятьсот пятидесятый” шел даже не покачиваясь. Как говорится: поставь на капот стакан воды, не прольется ни капли. Увлекшись полетом, а иначе подобную езду и не назовешь, штабротмистр мурлыкал под нос чтото бравурное, хотя на передней панели, естественно, наличествовали и радиоприемник, и проигрыватель с солидной пачкой лазерных дисков, закрепленных рядом в зажиме. Одним из пунктиков Бекбулатова было то, что за рулем он, ярый меломан в обычных условиях, не признавал никакой музыки. На многочисленные вопросы и подначки знакомых Владимир стоически объяснял: “Каждый подданный Российской Империи имеет право на энное количество собственных, только ему присущих заморочек…” На самом деле (и в этом Бекбулатов не признался бы и самому себе) он панически боялся уснуть за рулем, так как именно попса и именно в этих условиях действовала на него как сильнейшее снотворное. При первых же звуках легкой музыки вкупе с гипнотизирующим урчанием мотора перед его глазами вставало страшное видение из раннего детства – “обнявший” столб покореженный автомобиль, сирены карет “скорой помощи”, пятна крови на мостовой и страшные слова матери: “Задремал за рулем…” Бррр!
Однако спустя какоето время Владимир почувствовал некоторый дискомфорт. Устатьто он не устал, но… Завтрак на борту “Добрыни Никитича”, подаваемый белозубыми нимфами в голубой униформе, хотя и довольно изысканный, излишней сытностью не отличался и здорового желудка тридцатипятилетнего офицера, причем не кабинетной службы, отнюдь не обременил. Кстати, и другие потребности здоровому организму Владимира были совсем не чужды, а на обочине… Фу, господа, какое плебейство! Поэтому, завидев одну из многочисленных автозаправок вездесущих “Братьев Нобель и Ко”, облепленную разнокалиберными палатками и ларьками, как сентябрьский пенек опятами, штабротмистр решительно повернул рулевое колесо.
Мгновение спустя “русскобалтийский” был осажден добрым десятком шустро покинувших свои “гнезда” торговцев, по преимуществу кавказской внешности. Отмахиваясь от гостеприимных генацвале, Владимир швырнул ключи спешившему от здания заправки светловолосому парню в оранжевом комбинезоне и степенно отправился по своим неотложным делам.
Вопреки ожиданиям, сортир на этот раз оказался весьма и весьма “комильфо”… Преисполнившись благодушия, как и любой человек, в очередной раз на своей шкуре убедившийся, что душа, очевидно, располагается вовсе не в том месте, о котором упорно толкуют служители церкви, Владимир не торопясь вымыл руки и, покинув гостеприимное заведение, присел за чистенький столик крохотного кафе.
– Чего пожелает его степенство? – Огромные усы аля Тартарен из Тараскона, красная феска на всклокоченной шевелюре крохотного толстячка и неповторимый акцент неопровержимо изобличали в хозяине явного уроженца солнечной Эривани.
Бекбулатов, попыхивая дорогой сигарой, прикуренной от зажигалки, суетливо подставленной услужливым армянином, придирчиво
