Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
десятка километров отличной, вымощенной брусчаткой дороги от столицы епископства Ландсгерхеим до цели путешествия, городка Блаукифер, Бекбулатову и его спутнику пришлось проделать верхом на отличных драгунских лошадях из гвардейских конюшен. Оба они и полковник Фердинанд фон Ротенберг, дядюшка корветтенкапитана Моргенау, как тот и обещал, радушно, если не сказать больше, встретивший друзей своего племянника, скакали во главе небольшого отряда. Отряд состоял из двух десятков кавалеристов епископской гвардии, взятых с собой старым воякой на всякий случай, а если говорить честно – для пущей важности, потому что все любители посягнуть на чужую собственность, а не то что на жизнь, истреблялись с тевтонской педантичностью даже здесь, в пограничных землях, о чем свидетельствовали редкие, порядком обклеванные воронами трупы неудачливых разбойников, изредка болтавшиеся на придорожных деревьях.
Изрядно выпивший вчера на дружеской пирушке в честь друзей своего племянника пожилой и грузный фон Роттенберг в седле своего першерона сегодня тем не менее сидел как влитой, то и дело иронически поглядывая на поляка, мешком култыхавшегося то вправо, то влево, и одобрительно – на Бекбулатова.
– Согласитесь, господин штабротмистр. – (Владимир не счел нужным особенно скрывать свою гвардейскую выправку и навыки кавалерийского офицера от седовласого полковника, распознавшего в нем бывалого наездника с самого начала). – Ваш спутник к кавалерии имеет самое слабое отношение!
– Неудивительно, господин полковник, – ответил эксгусар, не без удовольствия горяча шенкелями своего вороного коня по имени Зигфрид. – Войцех до знакомства со мной имел сугубо мирную профессию… историка, ваше превосходительство, – добавил он, бросив взгляд на гражданскую до мозга костей фигуру друга и решив если и покривить душой, то самую малость.
– Ооо! Господин Пшимановский историк! Надеюсь, ваше посещение Ландсгерхейма получит на страницах его летописи не самое негативное описание? Хахаха…
Бекбулатов вспомнил вчерашнее «мероприятие», последовавшее за теплой встречей, и с сомнением покрутил головой: вряд ли Войцеху запомнилось чтонибудь связное из вчерашнего буйного веселья. Скорее, вспомнится хмурое утро и изматывающая неумелое тело скачка… Да и у него самого изрядно трещала голова с непривычки: уж больно забористым оказался крепкий полковничий апфельвассер (яблочная водка) под доброе темное пиво местного производства. Разнообразная закуска их совокупному действию ничуть не помешала… Фон Ротенберг же выглядел как огурчик, вернее, по причине яркокрасной, видимо от рождения, физиономии – как помидорчик. Надо думать, подобные возлияния бывалому кавалеристу были привычны. Вот и сейчас он булькал «из горла» чемто явно горячительным, наполняющим его флягу.
– Не желаете глотнуть? – Гвардеец воспринял завистливый взгляд Владимира посвоему, протягивая объемистый металлический сосуд, почти целиком скрывавшийся в здоровенной лапище. – Для сугреву и вообще…
Бекбулатов, сдерживая себя, отхлебнул ледяного огня чутьчуть, только чтобы не обидеть гостеприимного полковника, и тут же протянул сосуд страждущему Войцеху, вцепившемуся в него мертвой хваткой, будто утопающий в кирпич.
– Не возражаете?..
Фердинанд фон Ротенберг, естественно, не возражал, поскольку тут же извлек из бездонной седельной сумки вторую точно такую же емкость…
* * *
Разумеется, Владимир не ждал, что, едва он попадет в Блаукифер (кстати, на карте, тщательно изученной им еще у запорожцев, не совсем совпадающий с Хоревском), перед ним тут же откроются «ворота на тот свет», пройдя через которые, он непременно окажется дома. Но подсознательно надеялся на чтото подобное…
На самом деле конечный пункт путешествия оказался не чем иным, как еще одним истинно немецким городком, отличавшимся от ранее виденных только своей явной приспособленностью к отражению атак из степи, которая, радуя глаз редкими купами березок, расстилалась за мелководной речушкой Кундрафлус. Укреплял Блаукифер явно специалист своего дела: нечастая цепь фортов, далеко выдвинутых вперед, призванная рассечь лавину наступающих на отдельные ручейки и вывести их как раз под удар расположенных в цитадели пушек, заранее тщательно пристрелянных, редуты, капониры, валы, рвы с контрэскарпами…
Разглядывая эту картину со стены одного из бастионов, Бекбулатов не сомневался, что форты эти тоже расположены не просто так, а соединены с цитаделью сетью подземных галерей, так как никаких ходов сообщения на поверхности голого грязносерого заснеженного поля, уже коегде, на вершинах бугорков, обнажившего прошлогоднюю щетинистую
