Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
траву, не замечалось – лишь геометрически правильно проторенные тропинки. Вполне возможно, что жители избегали топтать снег в «неположенных» местах не только изза впитанной с молоком своих немецких матерей любви к порядку, но, скорее всего, для этого имелись более веские причины: расставленные по определенной схеме противопехотные мины, к примеру, или, если сильно не углубляться в материи привычного мира, «волчьи ямы» с воткнутыми в дно заостренными кольями. А может быть, и творческое сочетание технологически продвинутого с грубым и отсталым, причем с массой разных интересных нюансов посредине… Без сомнения, неизвестные инженеры съели бооольшущую собаку на усмирении аппетитов диких, полудиких и частично цивилизованных, на манер давешнего ЦеренДондуки III, степняков, владения которых начинались километрах в десяти отсюда, за нейтральной территорией.
Выяснять степень коварства местных фортификаторов совершенно не хотелось, но попасть вооон туда, за реку, где на пологой возвышенности на фоне синеющей полоски леса вырисовывался большой форт, совершенно автономный и играющий здесь роль аванпоста, было просто необходимо. К форту вела извилистая дорога, хорошо накатанная и словно приглашавшая ступить на нее, но, бог знает, какие сюрпризы ожидали на ней несведущего путника… Выход был только один: искать проводника – когонибудь из местных жителей, хорошо знающего эти места.
Солнце неторопливо садилось гдето за спиной, отбрасывая длинные тени чуть ли не до русла еще покрытой льдом речушки, которую тут никто не удосужился перегородить плотиной, чтобы создать водохранилище на манер Хоревского… Пора было возвращаться в гостиницу, облюбованную недалеко отсюда – почти у подножия того бастиона, на котором сейчас стоял Владимир. Почему он выбрал именно этот постоялый двор? Только ли изза его удачного расположения или потому, что екнуло чтото в груди при виде вывески «Die weltumfassenden Tore» («Врата Миров» (нем.))…
* * *
Старикхозяин, муж хозяйки (или их связывали иные отношения, не разберешь ничего у этих немцев!), истуканом восседающий на облучке, молчал всю дорогу, лениво попыхивая совершенно русской на вид козьей ножкой, зажатой в зубах. При одном ее виде, при одном только запахе ароматного дымка, время от времени доносимого ветерком до пассажира, хотелось курить до одурения, до скрежета зубовного… Но не просить же затяжку у местного куркуля, у которого, наверное, даже снега зимой не выпросишь!
Кстати сказать, если не брать во внимание кальян, «заряженный», нужно сказать, совсем не табаком, Бекбулатов впервые видел, чтобы ктото в этом мире курил. «Видимо, – думал он, покачиваясь на жесткой скамеечке в кузове своего транспортного средства, – нахватались местные у азиатов…»
Колеса тележки, запряженной какойто непонятной животинкой – чемто средним между ослом и невысокой лохматой лошадкой, – монотонно поскрипывали, навевая сон. Чтобы не задремать – встатьто пришлось задолго до рассвета, – Владимир пытался разговорить нелюдимого возницу, но, как и ожидалось, безрезультатно. Кроме «ja», «nein» да вполне интернационального пожимания плечами, добиться ничего путного не удалось. Штабротмистр уже сожалел, что, наплевав на осторожность, ранее совершенно ему несвойственную, и положившись на русский авось, всегда его выручавший, не отправился к форту в одиночку, сэкономив целых два талера, но что сделано – то сделано, обратно не отмотаешь… Ладно хоть ехать недалеко.
Экипаж как раз взобрался на вершину бугра, покрытого редким лесом, и остановился.
Где же здесь искать то место, на котором в оставленном мире стоит дом Колуна? Хоть бы ориентир какой… Придется, наверное, заглядывать под каждый пенек в поисках норы, ведущей на поверхность из того чертова подземелья…
В глазах словно наяву встали осклизлые глиняные стены…
* * *
… По узкому и извилистому, как кишка, ходу пробирались по одному. Впереди, шел Владимир, этим фактом беря на себя всю ответственность. Желтые пятна света полицейских фонарей освещали покрытые сочащейся влагой и плесенью стены и скользкий глиняный пол, на котором ясно виднелись свежие, только начавшие заполняться водой следы.
Следуя не только инструкции, но и собственному опыту, Бекбулатов держал фонарь не прямо перед собой, а на отлете, что и спасло ему жизнь, когда за очередным изгибом туннеля стекло разлетелось вдребезги, а неведомая сила вырвала этот нехитрый, но незаменимый в подземелье предмет снаряжения из руки так резко, что чтото хрустнуло и отозвалось в снова взорвавшемся болью недавно покалеченном боку. Судя по сдавленному воплю позади, местные полицейские подобного бекбулатовскому опыта не имели, и в подземном
