Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
(Нем.))
Сипловатый голос возницы вывел Бекбулатов из прострации. Что, проняло тебя все же, старый таракан?
– Nichts furchtbar, ist auf die Sekunde einfach wurde der Kopf gedreht. (Ничего страшного, просто на секунду закружилась голова (нем.)).
– Ooh, Wahrscheinlich, es vom UberschuB der reinen Luft, Herr der Reisende.( Оо, вероятно, это от избытка чистого воздуха, господин путешественник (нем.)).
– Ja, ja… – рассеянно подхватил Владимир и добавил, внезапно для самого себя порусски, глядя прямо в выцветшие стариковские глаза: – Тебето какая разница, старая ты перечница? Все равно нет тут никакого Хоревска и оставаться мне здешним жителем до самой…
И сам изумился, увидев, как выпучились под меховой шапкой глаза возницы, как налилось кровью худое морщинистое лицо, как мучительно задергалась щека.
– Eh, eh, ist es nicht notwendig so aufregen sich!.. – (Э, э, не надо так волноваться!.. (Нем.)) закричал он, вскакивая со своего места, чтобы придержать разволновавшегося проводника за плечи. – Загнешься еще, не дай бог, старый, греха потом…
– Откуда ты знаешь про Хоревск?.. – натужно выдавил из себя старик, с трудом глотая воздух. – Кто ты такой и откуда здесь взялся?..
– Не узнаете, господин полковник?
Мужской голос в трубке был смутно знаком, но чтобы так сразу…
– Чтото не признаю, извините…
Незнакомец фыркнул прямо в микрофон:
– Ну конечно… Пока был ротмистром да графом, так признавал, а как по всем статьям повысился: увы… «Не признаю, извините»… Не припомните, ваша светлость, как в прошлом годе мы с вами в «Купце» славненько кутнули, а потом продолжили, да по цыганам… Не знаю, как ты, Сашка, а я дааавненько так не надирался…
Стоп! Ладыженский? Конечно, он! Такому не драгуном быть, а гусаром. Гуляка и гаер, за непотребства не раз разжалованный и заслуживший обратно свои звездочки, чтобы тут же их снова потерять… Даа, когдато они были очень близко знакомы, даже дружны… Но тому уже лет пять, как не доводилось с Кириллом и рюмки опрокинуть в одной компании, не то чтобы кутить с цыганами. Неужели близняшкапроказник на него гдето напоролся, на свою голову?
– Кстати, за мной должок, господин полковник! Я ведь тогда уже не первый день колобродил, шуршики, как понимаешь, фьюфьюу… И жалованье свое, и матушкой присланные денежки, и из штафирок этих приблудных вытрясенное потом и кровью – все на ветер пустил… А тут ты со своим толстым лопатником! Как было не отщипнуть у старого друга толику «обеспеченных всем достоянием»? Тем более на общее дело… Но, Сан Палыч, вы же знаете: офицерский долг, пусть даже не карточный, – долг чести! Так что извольте получитьс…
– Чего ты городишь, Кирилл? Какой долг? Я и забыл давно…
– Никак нетс, – настырно басил в трубку Ладыженский, причем явно чувствовалось, что уже, несмотря на ранний час, пребывает слегка подшофе. – Если я не возвращу вам, ваша светлость, ваши деньги, то не буду себя уважать. Занималто я у ротмистра, сиречь у ровни, а теперь мой кредитор уже полковник, да не простой, а лейбгвардии, что по табели о рангах соответствует генераллейтенанту от кавалерии. А вам известно, сударь, что у вышестоящих я не одалживаюсь. Никогдас! Принципс!..
«Черт с ним! – ругнулся про себя Александр. – Еще на дуэль нарвешься с этим забиякой… Благо бы хоть по поводу, а то так – безделица, да еще со старым знакомцем, если не сказать большего…»
– Ладно, ладно, Кирилл! – сказал он в трубку вслух. – Где и когда?
«В конце концов, Кирилл Ладыженский человек прямой и открытый, в общении не лишенный приятности: остер умом и на язык, достаточно умен… Чего же это я, в самом деле, нос ворочу? Возгордился, что ли?..»
– А достославный «Купец» вам что – уже не подходит по статусу? В «Петре Великом» предпочитаетес?.. Ну, зараза…
– Согласен. Как раньше, в шесть?
Гусарствующий драгун снова смешливо хрюкнул в трубку:
– Увы, ваша светлость, к шести я буду уже неудобоварим и безынтересен… Давай в двенадцать, в кабинете за медведем, ну ты помнишь…
– Не рано ли, Кирилл?
– В самый раз! – решительным тоном, не терпящим возражений, отрезал Ладыженский, и в мембране зазвучали частые гудки.
* * *
– Ну вас, ваша светлость, не дождешься… Привет «царицыным уланам» от соратников, коллег, так сказать, по цеху!
Князь Ладыженский в кабинете, куда провел приехавшего на таксомоторе Бежецкого «человек», против ожидания, сидел в полном одиночестве и к тому же был практически трезвым. Последнее обстоятельство показал ось Александру особенно невероятным, если принять во внимание разоренный стол, количество бутылок изпод шампанского, преимущественно, «Аи», украшавших
