Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
лейбгвардейцев, в давно минувший век Просвещения легко менявших судьбы государства. Пожилых уже лет великий князь повода для переворота, кстати, не давал никакого, продолжая беззаботно проводить время в своем дворце, и даже, по слухам, узнал о нем чуть ли не последним в Империи…
И вот теперь друг прекрасной гвардейской юности, товарищ по дружеским пирушкам и набегам на разные развеселые места, бесшабашная голова, чуть ли не прямым текстом предлагает участие в вооруженном перевороте, «невинной проказе», за которую в лучшем случае ждет бессрочная каторга или Трубецкой бастион, а скорее всего – эшафот!
– Пойми, дурная ты голова! – почти кричал Бежецкий в ухмыляющееся неизвестно чему лицо Ладыженского. – Что в наши дни такие кунштюки простонапросто невозможны! Ты представляешь, сколько различных служб следят за такими, как мы с тобой, горезаговорщиками, чтобы упредить любой их шаг? Ты помнишь хотя бы один успешный эксперимент подобного характера в Европе за последнюю половину столетия?..
– В Европе – нет, – Ладыженский с удовольствием отхлебнул глоток прохладного «Редерера». – А в Латинской Америке? Да там чуть ли не дважды в год какойнибудь генерал или полковник в лучшем случае, а чаще всего капитаны и поручики свергают – и не без успеха, замечу – правительства и своих доморощенных главарей, гордо именуемых президентами. По этой причине, кстати, испанская корона и потеряла там чуть ли не две трети своих исконных владений… А Турция? А Персия? А индийские княжества?
– Ты еще африканские или полинезийские племена мне в пример приведи. Там, кстати, неудачников просто съедают, причем без соли и лука.
– Хорошо. Про африканцев с полинезийцами не буду. А почему ты такой промежуток времени отмерил: последние полсотни лет? Возьми, к примеру, другие пятьдесят – с начала двадцатого века до пятидесятых годов. Или век девятнадцатый…
– Ага, – подхватил Александр тем же тоном. – Декабристы, Александр Первый… А там – восемнадцатый… Екатерина с братцами Орловыми, Елисавета Петровна со своей лейбкампанией, Алексашка Меншиков… Тогда со стороны бунтовщиков была сплошная романтика, а со стороны спецслужб – чистой воды дилетантизм. Потому и удавалось коечто иногда. А вот уже декабристам не повезлос! И позже никому ничего не удавалось, кроме сумасшедших террористоводиночек. А знаешь почему? Корпус не давал, мои недавние сослуживцы. Давили, так сказать, смутьянов в зародыше. Ято уж это знаю точно, не по слухам и сплетням, будь уверен. А в сороковые, когда судьба Империи висела на волоске?..
Кирилл осклабился:
– Так нет же сейчас Корпуса! Уже практически не существует! Ты что, князь, на луне живешь? Повальные аресты идут по всему Петербургу. Твоего шефа со всей бражкой в Петропавловку заперли, остальных берут каждый день пачками… Отрывается Рыжий по полной программе. Он и его тайная полиция. Помнишь, слухи ходили по столице? «Ночная сотня», «Белые ангелы»… Не все враньем оказалось в бульварных листках вроде твоего любимого «Пересмешника». Ты ждешь, когда и тебя заберут? Думаешь, Челкин забыл твою прессконференцию прошлогоднюю? И то, что именно изза тебя всего лишился?
– Может, и не забыл. Только я, князь, не крыса, чтобы бежать сломя голову.
– А разве о бегстве речь? Наоборот… Крысы, они иногда кусаются…
Александр упрямо мотнул головой:
– И оружие не поверну против власти. Я, Кирилл, присягу давал. Как и ты, кстати. Может, уже забыл, князь? Напомнить?
Ладыженский вскочил и прошелся по кабинету.
– Ничего ты не понял, Саша! Неужели тебе нравится этот рыжий слизняк у трона? Или, вернее, на троне… Терпеть, пресмыкаться, ждать, пока он пустит Россию под откос, как неумелый возница телегу?..
– Я уже все сказал.
Драгунский поручик плюхнулся за стол и снова налил себе вина.
– Вот и поговорили. Не побежите хотя бы, князь, челкинским орлам меня сдавать?..
Александр пристально поглядел ему в глаза:
– Дурак ты, поручик, и уши у тебя холодные!..
Нет, разговор, всетаки был непростой. Так предложения участвовать в заговоре против государства не делают. А на пьяный бред похоже еще меньше. Неужели Кирилл работает на политический сыск? Нет, не может быть… Тогда что? Эх, посоветоваться бы с кемнибудь…
* * *
– Представляете, Маргарита! – Александр все никак не мог остановиться и мерил шагами будуар баронессы фон Штайнберг из угла в угол уже несчетный раз. – Примкнуть к заговору против государства! Каково, а?
Баронесса по прежнему сидела, не отвечая ни слова, положив руки на колени и глядя перед собой.
– Причем не просто к заговору, – упершись в стену, Бежецкий четко, как на плацу, повернулся через левое плечо и продолжил свой
