Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
«сименса», ни о чем ему не говорили. – Неужели ктото ошибся номером? Это прямо анекдот!.. Даа… – проворковал он в мембрану.
Через пару минут Челкин положил трубку и откинулся на подушки, мечтательно заведя очи горе.
Какая женщина… Да, этому подлецу Бежецкому определенно повезло с любовницей… Почему же она просит… Нет, не просит, требует покарать своего ненаглядного? Размолвка между двумя голубками? Глупая бабская ревность? Да, похоже на то… Видимо, голубок наш завел себе другую голубку, помоложе, вот и… Что ж, пойдем навстречу желаниям прекрасной дамы! Да и вообще, давно пора наказать этого хлыща… Тоже мне борец за правду! Посидит месячишкодругой в крепости, одумается… Конечно, портить изза него свой общественный облик, имидж, как выражаются просвещенные британцы, не стоит. И так прошлогодний досадный скандал до сих пор муссируется всяким встречным и поперечным… Поднимется кутерьма, тетидядикузины поднимут визг, а Елизавета Федоровна – женщина мягкосердечная, да и симпатизирует полковнику своих улан… И супруга у князя на саксенхильдбургхаузенском троне… Как в Германии посмотрят на инцидент? Это дело нужно обдумать со всех сторон…
Холеная рука «светлейшего», унизанная драгоценными перстнями, которые он, борясь за имидж бессребреника, позволял себе носить только в домашней обстановке, протянулась к клавише звонка…
Две темные фигуры, чертыхаясь и ежеминутно оскальзываясь на подтаявшем и снова замерзшем ночью льдистом насте, спускались по очень пологому склону к едва видневшейся в предрассветных сумерках речке. Над противоположным, высоким и обрывистым берегом небо уже вовсю зеленело, предвещая скорый восход, а тут еще царила ночь, смазывающая все очертания и плодящая призраков, шныряющих вокруг и крадущихся следом.
– Какого же черта нужно было вставать ни свет ни заря, Сергей Владимирович?! – ворчал Бекбулатов, совершенно не разбирающий перед собой дороги. – Неужели нельзя было, как все люди, подождать, пока рассветет…
– Подождатьто, конечно, было можно, но вот калитка ждать не станет – с хитринкой она… – ответил мучимый одышкой старик. – Ничего, немножко осталось, потерпи чуток…
Войцеха, посовещавшись вчера вечером, решили с собой не брать – неизвестно, как еще повернется там, за барьером, а неуклюжий и нерасторопный поляк может оказаться лишней обузой.
– Ничего с ним не случится – побудет тут, под крылышком фрау Штайнбек, супружницы моей, отъестся немного, книгу свою допишет… А я, если все нормально пройдет, вторым рейсом и его к тебе переправлю…
К тому времени когда небо окончательно посветлело, путники вышли к кусту, одиноко стоявшему посреди поросшего прошлогодним бурьяном поля, спускавшегося к реке. Владимирыч поплевал на ладони, взялся за скрюченные корявые ветки и, крякнув для порядка, легко выдернул раскоряку из земли.
– Я его специально тут воткнул еще по осени, – самодовольно заявил старик, приседая и заглядывая кудато, словно в невидимую замочную скважину. – Мальчишки тут возились, я и подумал – не провалились бы часом на ту сторону… А то греха потом не оберешься… Сиди ротмистр, отдыхай. Когда дверца откроется, я скажу. Подумать только: почти в это же время ребят сюда переводил в прошлом году… Колю, Гошку, Чебрикова, Валюшку… Гдето они сейчас? – Необычно говорливый сегодня Владимирыч замолчал и продолжил совсем не к месту: – Чайку хочешь?..
Владимир не успел ответить: над головой со свистом пронеслась тройка уток, тут же скрывшихся на фоне темнеющего на западе неба. Оба будто охотничьи псы проследили за птицами и разом вздохнули.
– Кряквы… – протянул Владимир
– Нет, чирки, – возразил ему Берестов… – Селезни самочку гоняют…
Тут же заспорили и за разговором не заметили, как над горизонтом показался раскаленный краешек солнца.
– Стой! – спохватился первым старик, вскакивая на ноги. – Заболтались мы с тобой, а воротато, похоже, открылись уже!..
Поддавшись волнению проводника, Бекбулатов тоже вскочил, пытаясь разглядеть чтонибудь там, где еще недавно возвышался куст, но ничего, конечно, не было видно… Разве только какоето призрачное дрожание воздуха, будто смотришь вдаль над пламенем костра…
– Раздевайся! – скомандовал Берестов и, подавая пример, первым начал расстегивать пуговицы своей стеганой куртки.
– Зачем это?..
– Чтобы в одежде не искупаться. Водато холодная еще… Плавать умеешь?
– Умею, конечно… А что?
Сергей Владимирович уже деловито, посолдатски, увязывал поясным ремнем свою одежду в тючок, оставшись в видавших виды бязевых кальсонах с завязками вместо пуговиц и такой же рубахе.
– Как пройдешь, не пугайся
