Мог ли представить себе уставший от рутины нынешней жизни вояка — майор российских ВДВ Александр Бежецкий, томящийся в чеченском плену, что он не только обретет свободу, но и окажется в императорской России и будет вовлечен в самую гущу событий?
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
свой долгий рассказ, чтобы немного передохнуть и выкурить сигарету. – Так и не дождался ты тогда, ротмистр, Николая с ребятами?
Петр Андреевич глубоко затянулся и пожал плечами, отрицательно покачав при этом головой.
– Я возвращался туда позднее и даже прожил возле перехода несколько недель, но ни сам не смог пройти на ту сторону, ни оттуда какуюнибудь весточку получить… Камешки после моего возвращения исчезать в проеме ворот уже перестали, поэтому я заключил, что они закрылись.
– А злодеято своего хоть сдал властям?
– Кавардовского? Конечно, сразу же, как вернулся в свой мир…
Так неожиданно встретившиеся «соратники» по былым путешествиям и их новые товарищи сидели за столом уже пятый час. На улице занялся рассвет, остыло выставленное на стол угощение, сладко похрапывал на печи Войцех, изрядно намаявшийся накануне да к тому же все равно не понимавший почти ничего из разговора на диковинном полупонятном языке, клевал носом Бекбулатов, получивший за несколько часов явно больше знаний о «потусторонних мирах», чем могла вместить с первого раза любая неподготовленная к подобному голова… Онто, остолоп, воображал, что миров только два и связаны они друг с другом лишь в одном месте! Первопроходцем себя мнил, наивный!.. Неужели можно было попасть обратно прямо из Запорожья? Нет, ротмистр вроде чтото говорил о сложном переплетении «троп» и прихотливой их последовательности… Как жаль, что все уже закончилось и он дома. Наверное, никогда больше не встретится ему ни одна из дверей в неведомые миры…
Не встретится? Да вот же одна из них, прямо за печкой, на которой дрыхнет сейчас без задних ног пан Пшимановский! Нука, нука, пока проводник с графом увлечены разговором, не проверить ли, куда она ведет?
Владимир поднялся на ноги и, оглянувшись на собеседников, не обращающих на него никакого внимания, направился прямо к тому углу кухни, где в полумраке призывно светилась, переливаясь всеми цветами радуги, дверная арка, стараясь при этом шагать потише.
Уже взявшись за сияющее кольцо, заменяющее ручку, Бекбулатов оглянулся. Нет, его намерений никто не заметил…
Чтото уж больно празднично выглядит эта дверь. Неужели никто до него не обратил внимания на такую красотищу?
Словно в ответ на мысли Владимира дверь тут же потускнела, потеряла краски, подернулась пылью и паутиной, став почти неотличимой от неухоженных стен запечного закутка, даже будто бы уменьшилась в размерах… Эээ! Смотри не исчезни совсем! Штабротмистр суетливо дернул за ручку, больше не сиявшую, а, как оказалось, бронзовую, совсем позеленевшую от времени, и, не оглядываясь больше, нырнул в темный ход, открывшийся за дверью… Мелькнуло на миг раскаяние: как же он оставил своего верного Войцеха? Да и перед стариком неудобно… Но ведь только на минуточку…
Когда дверь захлопнулась за спиной, оказалось, что коридор вовсе не настолько темен, как показалось вначале. Откудато издалека и чуть снизу просачивался какойто слабый свет, позволявший видеть грунт под ногами, утоптанный множеством прошедших здесь ранее, стены, выложенные старым, совсем черным от времени кирпичом, полукруглый свод со свисающей с него бахромой – не то корнями какихто растений, не то тяжелой от пыли насевшей за столетия паутиной…
Что же там впереди?
Ход шел слегка под уклон, причем казалось – уклон этот постоянно увеличивался, словно какойто великан медленно, но неумолимо поворачивал гигантскую трубу хода в вертикальной плоскости. Через несколько шагов ноги уже сами собой несли Владимира вперед, какимто непостижимым образом выбирая дорогу среди торчавших из земли камней и толстых древесных корней. В смятении оглянувшись, Бекбулатов увидел с огромным облегчением, что дверь никуда не делась, а находится все там же, в нескольких шагах за спиной, хотя ему казалось, что он пробежал под уклон уже не менее нескольких сотен метров.
Снова бросив взгляд вперед, штабротмистр едва не полетел на землю от изумления.
Дада, именно на землю, а не на утоптанный пол подземного хода! Прямо перед глазами открывалась узкая лесная тропинка, а стены и сводчатый потолок оказались не чем иным, как корявыми стволами деревьев и ветвистыми кронами, смыкающимися прямо над головой. Владимир летел очертя голову по дикому лесу, успевая только какимто чудом уворачиваться от ежеминутно летевших в лицо могучих сучьев, стряхивать со лба липкие полотнища огромных паутин, скрипя зубами при одной мысли об их мерзких хозяевахпауках, ненавидимых им с детства, перепрыгивать через пни и колючие кусты, выраставшие неведомо откуда прямо под ногами.
Обернуться назад было уже некогда, хотя в голове засела уверенность, что спасительная дверь попрежнему за спиной
